Сокровища скифских царей И. Брашинский

У нас вы можете скачать книгу Сокровища скифских царей И. Брашинский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

До недавнего времени Эрмитаж был единственным хранилищем богатейших сокровищ скифских курганов. Некоторые сокровища хранятся и в других музеях страны. За последние годы сокровища скифов совершили триумфальное шествие по многим странам и континентам, неизменно вызывая восхищение и изумление у многих сотен людей, которым посчастливилось познакомиться с ними и открыть для себя новый, неведомый мир.

И в этом нет ничего удивительного. Такие шедевры древнего искусства, как электровая ваза из кургана Куль-Оба, золотой гребень из Солохи или пектораль из Толстой могилы, не имели и не имеют себе равных ни в древнем, ни в современном искусстве. Эти изделия замечательны не только своей художественной работой, но и сюжетами изображений, открывающими перед исследователями и зрителями страницы далёкого прошлого нашей страны, знакомящими с жизнью, бытом, культурой таинственных и легендарных скифов, имя которых давно уже стало нарицательным.

История исследования скифских древностей знает немало ярких страниц. Здесь были и сенсационные открытия, и глубокие заблуждения, и разочарования. Порою рассказ об истории раскопок скифских курганов более похож на приключенческую повесть или детективный роман, чем на сухой научный отчёт.

Археологам приходилось сталкиваться с грабителями древностей, с мошенниками, с искусными фальсификаторами, подделывавшими предметы древнего искусства. При исследовании курганов археологи нередко преодолевали большие трудности и опасности. Это были мужественные люди, отдававшие себя науке целиком, хотя часто, особенно на первых порах своей деятельности, они не обладали ни достаточным опытом, ни средствами, ни знаниями.

Среди первых исследователей наших древних курганов были люди разной судьбы — и энтузиасты-любители, и крупные для своего времени учёные, и путешественники. Многие из них, особенно на заре русской археологии, по неопытности, другие — в погоне за эффектными золотыми драгоценностями наносили большой вред науке.

Раскопки не документировались, не велись дневники раскопок. Все это — невосполнимые потери. При малейшей неудаче курганы бросали недокопанными и переходили к другим. Методы раскопок в то время мало чем отличались от простого кладоискательства.

Их результат оценивался по количеству фунтов и золотников золота, найденного в могилах. Но это было не виной, а бедой тогдашних археологов.

Царский двор в Санкт-Петербурге требовал драгоценных находок. Ничто другое в раскопках не признавалось достойным внимания, и только для этих целей царская казна отпускала средства. После первых блестящих открытий в курганах в первой половине XIX в. Не имея представления о художественной ценности и научном значении находимых вещей, влекомые лишь блеском золота, сулившим богатство, эти хищники безжалостно уничтожали ценнейшие художественные произведения, переплавляя их в слитки золота и серебра для продажи скупщикам краденого.

Многие замечательные произведения искусства безвозвратно погибли. Лишь упорный и самоотверженный труд археологов спас многие древние шедевры от расхищения и уничтожения. Об этих тружениках науки — археологах, их судьбах, поисках, разочарованиях и борьбе поведём мы речь в этой книге.

Читатель не найдёт в ней последовательного изложения истории археологического изучения скифских древностей или истории исследования скифских курганов, даже наиболее значительных из них. Такой задачи автор перед собой не ставил. Книга состоит из отдельных очерков, историй, которые, однако, связаны общей темой — исследованиями сокровищ скифских царских курганов.

Эти исследования ведутся и в наши дни советскими археологами, вписавшими уже немало славных страниц в историю их раскопок. Как далеко шагнула вперёд наука со времени первых раскопок! Научная методика, современная техника предоставляют небывалые возможности для изучения курганов любой величины. О блестящих, порою сенсационных открытиях советских археологов в области изучения курганов скифской племенной знати мы также расскажем читателю на страницах этой книги.

Многие курганы ещё ждут своего исследователя. И можно не сомневаться в том, что продолжающиеся раскопки принесут ещё немало интересного и неожиданного. Графу Петру Румянцеву, подписавшему мир от имени России, он принес фельдмаршальский жезл, титул Задунайского и многочисленные другие царские милости, России — крепости Кинбурн в устье Днепровского лимана, Керчь и Еникале, первые опорные пункты на берегу Керченского пролива, и свободу рук в Крымском ханстве — татарском феодальном государстве, вассале Турции, которое теперь объявлялось независимым.

Последствия этих приобретений были весьма далеко идущими. Екатерина II искусно использовала выгоды, полученные Россией. Этот акт, помимо важных политических и экономических последствий для истории России, положил, в частности, начало и русской археологии как науке. По этому абсурдному проекту, Россия, якобы призванная стать преемницей Византийской империи, должна была изгнать турок из Европы и создать на завоеванных землях Константинопольскую империю.

Престол же этой империи предназначался второму внуку Екатерины великому князю Константину Павловичу, который с детства активно готовился своей самодержавной бабкой для предназначенной ему роли. Следы этого увлечения Екатерины сохранились до наших дней в названиях южных городов, таких как Севастополь, Симферополь, Феодосия, Евпатория, Херсон и др.

Этой же цели — утверждению самодержавной власти российского императорского дома на новых землях — служила и поездка Екатерины II в Новороссию и Крым в г.

Сын простого солдата, он, благодаря своим исключительным способностям, сумел выдвинуться в первые ряды молодой русской пауки. Санкт-Петербургская Академия наук поручила ему исследование местностей между Бугом и Дпепром, незадолго до того присоединенных к России. Большое впечатление произвело на него огромное число курганов, возвышавшихся в одиночку, группами или длинными цепочками на однообразной, ровной поверхности необъятных степных просторов и нарушавших ее скучное однообразие.

Особенно большое впечатление на Зуева произвел всемирно известный теперь Чертомлыцкий курган, рассказ о раскопках которого впереди. К тому времени днепровские курганы уже привлекли к себе внимание и просвещенной публики и императорского двора.

Курганы были овеяны легендами, сулившими скрытые в них несметные богатства. Надо полагать, что поселенцы не раз пытались их разрыть и, вероятно, далеко не все попытки этих кладоискателей были безуспешными. Кое-что становилось известным и в столице. Большую роль в деле изучения античных памятников Северного Причерноморья сыграл знаменитый ученый и путешественник, петербургский академик Петр Симон Паллас. По поручению Екатерины II он объездил многие области России и составил подробное их описание.

Посетил он и причерноморские области после их присоединения к России. Паллас побывал на берегах Бугского лимана и первый правильно определил у села Парутина местоположение древней Ольвии, одной из крупнейших и процветавших греческих колоний на северном берегу Черного моря, основанной еще в начале VI в. Около 20 верст вниз по течению … подле самого правого берега между Волошской и Широкой балками находятся остатки греческого города, от которого видны еще подвалы и развалины.

Интересные сведения приводит Паллас и о крымских и таманских древностях. При этом важно подчеркнуть, что он не питал специального интереса к истории и археологии —- задачей его путешествия было изучение природы и климата посещаемых им областей. Но Паллас как истинный ученый и первооткрыватель никогда не обходил вниманием ничего из того, что могло дать дополнительную характеристику изучаемого края, и добросовестно фиксировал все его достопримечательности, сколь бы далеки они ни были от его непосредственных научных интересов.

Но особенно интересны его описания керченских древностей и суждения о них. Большое впечатление произвело на него обилие обломков мрамора, которые встречались здесь повсеместно.

И Сумароков приходит к правильному заключению: Керчь — это древний Пантикапей, тысячелетняя столица некогда могущественного Боспорского царства, одного из древнейших государственных образований на территории нашей страны, возникшего более двух с половиной тысячелетий тому назад.

В каком другом месте по Боспору мы встретим надежнее их свидетельства? Скорее всего, это были случайные находки, сделанные при строительных или хозяйственных работах, но не исключено, что уже в то время керченские жители стали сознательно заниматься поисками древних могил, надеясь на находки ценных вещей, которые можно было выгодно сбыть путешественникам-коллекционерам. Павел Сумароков оставил также описание величественного Золотого кургана, или Алтын-Обы, расположенного в нескольких километрах от Керчи, имевшего высоту более 20 м: Он пытался даже проникнуть в гробницу кургана, что оказалось, однако, делом слишком рискованным.

Вот как он описывает эту попытку: При самом входе отделившийся камень, на котором почти единым прикосновением держалась вся громада, привел нас в ужас. Потребно мгновение, чтоб сия слабая подпора уступила тягости, потребно было падение одного отломка сверху, чтоб погребсти нас в готовом мавзолее.

Но добраться до склепа все же оказалось невозможным, и любопытным путешественникам пришлось повернуть назад. Александр I утвердил высылку Пушкина из Петербурга на юг, замаскированную служебным переводом по ведомству иностранных дел в Екатеринослав, в канцелярию генерала Инзова. Этой сравнительно мягкой карой за вольнодумство поэт был обязан горячим хлопотам своих влиятельных друзей, которым удалось добиться у царя замены уже решенной ссылки в Сибирь или Соловецкий монастырь.

С огромным душевным волнением ступил он на землю древнего Паптпкапея. А в своем дневнике он отмечает: Пушкин был крайне разочарован тем, что он увидел; он ждал совсем другого. То же разочарование звучит и в письме к брату, написанному уже после прибытия Пушкина из Крыма в Кишинев: Гроб ли это, древнее ли основание башни — не знаю. За несколько верст остановились мы на Золотом холме. Разочарование Пушкина нетрудно понять.

Воспитанный в духе глубокого преклонения перед классической древностью, великий поэт сам нередко, особенно в раннем периоде своего творчества, обращался к образам древнегреческой мифологии, античным поэтам — Анакреону и особеппо Овидию. Как и знаменитый римский поэт, Пушкин оказался в изгнании на далеких берегах Черного моря:. В ряде стихотворений он сравнивает свою судьбу с судьбой древнего поэта. И поэтому Овидий особенно близок ему. К нему он часто обращается в период своего изгнания на юге.

Глубокое преклонение перед великим наследием античной культуры, знакомые картины Афинского акрополя с его Парфеноном и другими величественными храмами, раскопок Помпеи рисовали его воображению подобные же картины па черноморском берегу. Плохо представляя себе состояние археологических памятников Причерноморья, Пушкин ожидал увидеть и на овеянных древними легендами берегах Черного моря величественные остатки тех далеких времен, осязаемые и зримые остатки славы древних греков — руины городов с колоннадами храмов, театрами, площадями и статуями.

Естественно, что увиденные жалкие остатки поначалу должны были глубоко разочаровать его пылкое воображение. Несмотря на первоначальное разочарование, посещение Крыма оставило глубокий след в сознании великого поэта. Разочарование прошло, Пушкин тоскует по крымским берегам, он мечтает вновь вернуться туда:.

И еще через десять лет, в г. Спустя пять лет после Л. Пушкина, в г. В Феодосии были более заметны следы средневековых генуэзских памятников, чем античных, и в связи с этим недоумение Грибоедова вызывает присвоение городу его древнегреческого названия — Феодосия. Виденное часто разочаровывало его, как и Пушкина, и он описывал не то, что видел на самом деле, а то, что представлялось его воображению, что он ожидал увидеть.

Особенно ярко этот прием проявился в описании Ольвии, которую Муравьев-Апостол посетил по пути из Одессы в Крым. Голую степь он покрывает храмами и богатыми домами, некогда бывшими здесь; ему видятся многолюдные шумные площади, встречи друзей, оживленная торговля и корабли, стоящие в гавани. Очень интересны сведения Муравьева-Апостола о хищнических раскопках на территории древнего города. Разроют ли где могилу и найдут ли основание здания, тут берут камень на строение, мрамор на известь, и оттого, где ни ступишь здесь, то увидишь обломки камня или отбитые от урн ушки.

Нельзя в этой картине без ужаса видеть, что то, чего не успело и все разрушающее время, то довершается теперь рукою невежества! Не менее интересно описание того, как местные мальчишки отыскивают монеты и лимане: Такую картину можно иногда наблюдать и сегодня — и по сей день парутинские ребята после сильных восточных ветров спускаются к лиману и собирают между камнями древние монеты, и сегодня, как и полтораста лет тому назад, редко они возвращаются с пустыми руками.

Можно себе представить, сколько тысяч, а скорее десятков тысяч, монет было здесь найдено за полтора столетия. На Керченском и Таманском полуостровах, в низовьях Днепра и Буга, лишь недавно отвоеванных у Турции, власть находилась в руках военных.

Здесь возводились укрепления, строились казармы, для чего добывали камень и глину для выделки кирпича. При этих работах из земли нередко извлекались древние предметы, среди которых попадались и художественные изделия из серебра и золота.

Большая часть их растаскивалась солдатами: Таким образом безвозвратно погибло немало ценных предметов древнего искусства. Но кое-что из находок приходилось передавать и в руки высших офицеров, отправлявших ценности по инстанциям в Петербург, где они попадали в императорский Эрмитаж.

По распоряжению воинских начальников кое-где стали производить раскопки и со специальной целью отыскания древних драгоценных предметов.

Их интересовал лишь блеск золота, все же остальное, как не представляющее, с их точки зрения, художественной ценности, попросту выбрасывалось и уничтожалось. Первые раскопки большого скифского кургана, о которых нам известно, были произведены более двухсот лет тому назад. Их было приказано передать коменданту крепости Святой Елисаветы для дальнейшего препровождения в Петербург Екатерине II. Наиболее интересной находкой из могилы скифского вождя VI в.

Золотая обкладка украшена изображениями фантастических существ с туловищем быка и хищника, хвостом в виде скорпиона, головой то барана, то орла, то льва и с крыльями в виде рыбы со звериной головой. У каждого чудовища в вытянутых руках натянутые луки. Вещь эта древневосточного переднеазиатского происхождения, а о том, каким образом она могла попасть в могилу скифского вождя, речь впереди.

Помимо меча, в Литом кургане была найдена золотая диадема и множество других украшений, которые вошли в науку под названием Мельгуновского клада. Предпринятые в конце прошлого века поиски Литого кургана с целью его доследования не увенчались успехом — курган найти так и не удалось. О них известно лишь из книги английского путешественника Эдварда Дэниэла Кларка, посетившего Керчь и Тамань в г.

В нем оказался каменный склеп, в котором был погребен, по-видимому, весьма знатный человек, о чем можно судить по тем немногим вещам, что удалось сохранить из найденных в нем. Как сообщает Кларк, солдаты, производившие раскопку кургана, украли все, что сочли ценным, и успели скрыть от начальства, остальное же, не казавшееся достойным внимания, было уничтожено.

Генералу Вандервейде достался только массивный золотой браслет в виде свернувшейся змеи с двумя украшенными рубинами головками на концах.

В самом начало XIX в. Их вел инженер-генерал Петр Корнильивич Сухтелен. Сделанные им открытия о которых почти ничего неизвестно , в частности находки ольвийских монет, окончательно подтвердили правоту Палласа и Сумарокова в определении местоположения Ольвни у села Парутина.

Затратив рабочих дней, он срыл курган, но ничего в нем не нашел, так как попросту не дошел, да и не мог дойти до могилы: Еще через несколько лет, в — гг. О его раскопках сохранились самые скудные сведения. Известно лишь, что в одном из курганов он нашел золотой венок, перстень и несколько серебряных чаш, а в другом — золотую цепь и серьги. Достойными упоминания в то время, как мы уже могли убедиться, считались только изделия из благородных металлов.

В эти же годы были сделаны и многие случайные находки, порою весьма интересные и ценные. Отчеты путешественников, драгоценные находки, поступившие в Петербург и поднесенные Екатерине II, а затем и ее преемникам, заставили высшие власти обратить внимание на памятники древности Причерноморья.

К этому побуждало прежде всего стремление пополнять сокровищницу императорского Эрмитажа. Впрочем, в России интерес к древностям пробудился значительно раньше…. Еще в г. Петр I издал специальный указ, в котором между прочим говорилось: Эти древности должны были пополнять петровскую Кунсткамеру — музей самых разнообразных редкостей, основанный в Петербурге в г. Они заложили основу и так называемой Сибирской коллекции Петра, содержащей многие замечательные произведения скифского искусства.

Петр требовал не только доставления ему найденных древних раритетов, но и точных данных об условиях и место находок. Памятники древности разрушались, безжалостно расхищались и гибли безвозвратно. Особенно ярко это проявилось на недавно присоединенной к России территории северного Причерноморья — Новороссийского края. Келер с целью обследования древних памятников, а в следующем году по его докладу было издано правительственное распоряжение об ограждении от уничтожения и расхищения крымских древностей.

Однако начавшийся в е годы XIX в. Келер был повторно командирован в Крым. Записка Келера имела большое значение в деле организации планомерных исследовании па Керченском полуострове и охраны древних памятников.

Так путешественники и академики, выдающиеся деятели русской культуры, генералитет разными путями и побуждаемые разными стремлениями привлекали внимание общественных кругов и высших властей сановного Санкт-Петербурга к южнорусским древностям. Это были первые, еще весьма неуверенные, шаги в их исследовании.

О нем, об этом исчезнувшем народе — скифах в страхе вопрошает богов великий и грозный царь Ассирии Асархаддон — гг. Как божью кару характеризует его нашествие библейский пророк Иеремия. О нем оставил подробный рассказ великий древнегреческий историк Геродот — ок.

Две с половиной тысячи лет тому назад бескрайние степи от Дуная до Дона населяли многочисленные и воинственные племена скифов, наводившие ужас не только на своих соседей, но и на могущественные государства Древнего Востока, куда их несметные орды совершали опустошительные и победоносные походы, доходя до границ Египта.

Пророк Иеремия описывает их нашествие как страшное бедствие: Колчан его как открытый гроб. Все они люди храбрые. Скифы слыли самым воинственным и непобедимым народом: Несмотря на свои огромные военные силы — гигантское семисоттысячное войско и боевых кораблей, он не сумел их одолеть и вынужден был с позором повернуть назад, понеся огромные потери.

Военная слава сопутствовала скифам и в дальнейшем. Младший современник Геродота Фукидид, великий летописец Пелопоннесской войны — гг. Кто же он, этот таинственный народ, перед одним именем которого некогда трепетали самые могущественные владыки, покорявший народы, а затем под ударами новых завоевателей сам исчезнувший с лица земли?

И это не случайно. Слишком заметный след оставили скифы в мировой истории. Слишком волнующей была история самого этого народа. Слишком много вопросов возникает и слишком мало мы все еще знаем об этом великом народе древностн. Горячие споры до сих пор вызывает сам вопрос о происхождении скифов. Одни ученые считают их коренным, автохтонным населением Северного Причерноморья, приводя в пользу этой гипотезы ряд веских аргументов. Другие не менее убежденно считают скифов народом пришлым, перекочевавшим в причерноморские степи с востока.

Третьи пытаются примирить обе крайние точки зрения…. Вопрос этот был спорным уже в древности, что нашло отражение в трех различных легендарных версиях о происхождении скифов, передаваемых Геродотом: По скифской версии, первым жителем прежде необитаемой страны был Таргитай, родителями которого был сам бог Зевс и дочь реки Борисфена Днепра.

У Таргитая было три сына: Липоксаис, Арпоксапс и Колаксаис. В их царствование на скифскую землю с неба упали золотые плуг, ярмо, секира и чаша. Первым их увидел старший брат, но когда он приблизился, чтобы поднять их, золото запылало огнем и он вынужден был отступить. То же повторилось и со средним братом. Когда же к золотым предметам приблизился младший, пламя погасло, и он отнес золото к себе в дом.

Поэтому старшие братья согласились отдать ему царство. От каждого из братьев произошло племя, а все вместе они называются сколотами, т. Греки же называют их скифами. Согласно греческой версии, скифы произошли следующим образом. Геракл, гоня быков Гериона, чудовища с тремя туловищами, прибыл в необитаемую страну, где его застала непогода. Закутавшись в львиную шкуру, он заснул, а в это время исчезли его кони. Проснувшись, он исходил всю страну в поисках коней и наконец прибыл в землю, называвшуюся Гилоей.

Там в пещере он обнаружил фантастическое существо: На вопрос, не видела ли она его коней, последовал ответ, что кони у нее, но вернет она их лишь после того, как Геракл вступит с нею в любовную связь. Тогда Геракл ради получения своих коней соединился с нею. После долгих проволочек змееногая дева отдала ему коней, сказав: Скажи же, что мне с ними делать, когда они подрастут?

Оставить их здесь … или же отослать к тебе? Геракл показал, как выполнить задание, оставил одни из своих двух луков и пояс, на конце которого висела золотая чаша, и уехал. Когда сыновья выросли, мать дала им имена: Агафирс, Гелон и Скиф. Затем выполнила указание Геракла. Агафирс и Гелон с заданием не справились, и мать изгнала их из страны. Младший же, Скиф, справился, и он остался. От Скифа произошли все скифские цари.

Эту легенду мы пересказали так подробно потому что нам еще придется вспомнить ее в нашем дальнейшем повествовании. Наконец, согласно третьему сказанию, которому Геродот доверял больше всего, кочевники-скифы пришли из Азии и вытеснили из Причерноморья обитавших там до них киммерийцев.

Косвенные данные легенд, дополняемые археологическими материалами, привели большинство исследователей к мнению, что основное ядро скифов пришло в Причерноморье в конце VIII в. И он еще в древности понимался по-разному, а следовательно, и по-разному определялись границы расселения скифских племен.

Согласно Геродоту, скифы занимали обширные степные пространства между Дунаем и Доном. По условиям жизни и хозяйству скифские племена отличались друг от друга. Эти последние считают всех прочих скифов подвластными себе.

Свои жилища-кибитки они возят с собой, кочуя по своим обширным владениям. Но несмотря на эти различия, все скифы были родственны по культуре и языку, принадлежавшему к северо-иранской языковой группе реликты скифского языка сохранились в современном осетинском. Геродот четко отличает скифов от других народов, подчеркивая единство всего скифского мира. Скифию Геродот представляет в виде квадрата, южную границу которого образует Черное море, западную — линия Днестра, северную — реки Конская и Донец, восточную — Дон.

Искусственность этого географического построения — строгая геометричность и равенство всех границ — не позволяет серьезно оперировать им. Скифами оказываются не только степные племена, но и лесостепные, а частично даже народы, обитавшие в лесной полосе. В античной литературной традиции существовало и другое представление о скифах — их имя распространялось на многие народы Восточной Европы и даже Азии, близкие скифам по культуре, но отличные по языку и происхождению.

Такое представление также нашло отражение в науке. Итак, скифы — и кочевники-степняки, и оседлые земледельцы, и просто многочисленные народы, обитавшие на огромных пространствах…. Очень мало известно и об общественном строе скифов. Скифское общество характеризовалось и как первобытно-общинное, и как рабовладельческое, и как феодальное. Хотя на этот счет и сегодня нет единого мнения, все же большинство ученых на основании сопоставления скудных письменных источников с археологическими материалами считает, что в середине I тыс.

Начинает использоваться и рабский труд, но основой производственных отношений у скифов рабство никогда пе было, а всегда играло второстепенную роль. Но в скифском обществе в это время существовало резкое имущественное и социальное неравенство, нашедшее особенно яркое отражение в скифских погребениях. Хозяйство, быт, внешний облик скифов известны нам довольно хорошо благодаря археологическим материалам, прежде всего драгоценным предметам из скифских сокровищ, о которых подробный рассказ пойдет на страницах этой книги.

Основой хозяйства скифов было кочевое скотоводство, и особая роль в нем принадлежала лошади. Скифским царям, аристократии принадлежали несметные конские табуны.

По преданию, македонский царь Филипп II в числе добычи захватил у скифов 20 тысяч чистокровных кобылиц, отправленных им в Македонию для улучшения породы. Во многих погребениях скифской аристократии имеются обильные конские жертвоприношения. В одном из них — погребении Ульского кургана на Кубани — вместе с вождем было погребено принесенных в жертву коней. Разумеется, они составляли лишь небольшую часть его табуна.

Кочевое хозяйство постоянно требовало новых пастбищ. Захват новых пастбищ был связан с постоянными войнами, которые были для скифов, как и для многих племен, стоявших на той же ступени социального развития, постоянным и обязательным делом. С военным делом связаны и многие обычаи скифов. Оружие скифов — мечи, копья, дротики, секиры — было железным; исключение составляли лишь наконечники стрел, изготовлявшиеся из меди или бронзы.

О времени создания скифского государства нет единого мнения. Некоторые исследователи полагают, что оно существовало уже в VI в. Столицей этого государства был Неаполь на Салгире, на окраине нынешнего Симферополя, называемый в литературе Неаполем Скифским.

Столицей же государства Атея некоторые ученые считают так называемое Каменское городище на Днепре. Политическая история скифов известна весьма фрагментарно: К этим эпизодам скифской истории относятся уже упоминавшиеся походы скифов через Кавказ в Переднюю Азию, где они приняли участие в разгроме могущественнейшей древневосточной державы — Ассирии.

Доходили они вплоть до границ Египта. Наконец терпению тамошних властителей пришел конец, и мидийский царь Кпаксар нашел радикальное, хотя и весьма коварное, решение проблемы.

Пригласив скифских вождей на пир, он напоил их, а затем всех перебил. Оставшиеся без руководства остатки скифов ушли обратно в причерноморские степи, разгромив по пути Урарту — древнейшее государство на юге нашей страны, в Закавказье. Отголосками пребывания скифов в Закавказье и Передней Азии являются некоторые находки в древнейших курганах скифских вождей, открытых в различных частях Северного Причерноморья.

К ним относятся меч с обложенными золотом рукояткой и ножнами из Литого кургана Мельгуновский клад , подобный же меч и секира с золотой рукоятью из Келермесских курганов на Кубани. Следующий эпизод — поход Дария против скифов ок.

Затем опять длительный перерыв. Завеса приподнимается снова лишь в г. Этот эпизод связан с трагической судьбой престарелого скифского царя Атея. Девяностолетний Атей сам повел свое войско в бой и нашел в нем свою смерть.

Скифы были разбиты, и это было первым поражением их в открытом бою. Но покорить Скифию македонянам все же не удалось. Опасность надвигалась с востока. Несметные полчища сарматов, родственных скифам племен, уже давно зарившихся на их пастбища и богатства, пошли с конца IV в. С этого времени начинается упадок Скифии. Территория ее сокращается до пределов Крыма и Нижнего Поднепровья.

Правда, они еще ведут активную борьбу против греческих государств Северного Причерноморья — Ольвии, Херсонеса, Боспорского царства, но борьба эта шла с переменным успехом и былого могущества скифам уже никогда не удавалось достичь. Вместе с тем скифы на протяжении всей их истории находились в тесных экономических и культурных взаимоотношениях с причерноморскими греческими городами, откуда к ним в огромных количествах поступало вино и различная посуда, украшения и т.

Именно оттуда поступали и замечательные произведения торевтики, ювелирные изделия, составившие те сокровища скифских властителей, о которых пойдет речь в этой книге. В обмен скифы поставляли грекам продукты своего хозяйства — скот и продукты животноводства, зерно, а также рабов. О заключительном периоде скифской истории почти ничего не известно.

Скифы все более смешиваются с окружающими народами, культура их постепенно теряет своеобразие. Примерно в III в. Только название Скифия долго еще живет в средневековой Западной Европе, но уже совсем в другом значении: О таинственных исчезнувших скифах у далеких потомков, пришедших на их земли, складываются самые противоречивые представления.

То их объявляли чуть ли пе прямыми предками русских, то врагами славян, чем-то вроде печенегов и половцев вспомним хотя бы знаменитую картину В. Все это не имеет ничего общего с действительностью. Что же касается их непосредственных связей со славянами — в качестве предков или противников, то это — чистейший вымысел. Как уже говорилось, наиболее подробные и разнообразные сведения о скифах сообщает Геродот, посетивший во время своих многочисленных путешествий и Скифию и имевший возможность кое с чем познакомиться лично, а многое узнать от греков — жителей Ольвии, где он остановился, и от самих скифов, часто приходивших туда для торгового обмена.

В повествовании Геродота содержатся ценнейшие сведения о климате, природных богатствах Скифии, религии, хозяйстве, обычаях скифов. Хотя многое казалось фантастическим вымыслом, недостойным доверия, с течением времени ученые все более убеждались и убеждаются в правдивости его описаний. Замечательнее всего то, что они постоянно все более подтверждаются результатами новых археологических раскопок. Поэтому теперь достоверность сведений Геродота ни у кого уже не вызывает сомнений. В связи с вопросами, которые будут рассматриваться в настоящей книге, особый интерес представляет описание Геродотом похорон скифских царей.

Приготовив яму, тело поднимают на повозку … и везут к другому племени. После объезда всех владений снова прибывают … к царским могилам. Там тело на соломенных подстилках опускают в могилу, по обеим сторонам втыкают в землю копья, а сверху настилают доски и покрывают их камышовыми циновками. В остальном обширном пространстве могилы погребают одну из наложниц царя, предварительно задушив ее, а также виночерпия, повара, конюха, оруженосца, вестника, коней … а также кладут золотые чаши серебряных и медных сосудов скифы для этого вовсе не употребляют.

Археологические раскопки скифских царских курганов подтвердили рассказ Геродота, за исключением некоторых деталей: Но следует иметь в виду, что все открытые до сих пор царские курганы относятся к IV в. Могилы же скифских царей V в. Поиски этого кладбища продолжаются, и кто знает, какие еще сюрпризы ждут археологов.

Весьма значительный след оставил он в истории человечества. Сегодня мы знаем о скифах уже довольно много, но многое еще остается спорным, неясным, неведомым.

Однако можно не сомневаться, что скифы будут еще раскрывать свои тайны, еще многое поведают о себе. Первое выдающееся открытие скифских сокровищ в Северном Причерноморье связано с именами Павла Дюбрюкса и Ивана Алексеевича Стемпковского. Судьбы их были очень различными. Давно уже отказался я от моей бедной чашки кофе без сахару, которую пил я по утрам. Это строки из письма П. Дюбрюкса, одного из первых исследователей древностей Северного Причерноморья, написанные незадолго до смерти, в г.

Нелегким и извилистым был его жизненный путь. Дворянин по происхождению и роялист по воспитанию, он открыто враждебно встретил Французскую буржуазную революцию. Но надежды на реставрацию старых порядков и привилегий были развеяны в дыму сражений, и вскоре молодой Дю Брюкс вместе с отцом и братом оказался на чужбине среди эмигрантов-роялистов, которых победоносные войска революционной Франции вышвырнули из страны.

Контрреволюционное воинство принца Конде, а с ним и Дю Брюкс, встает под знамена Австрии, вдохновительницы интервенции европейских монархий против революции. Однако австрийцы, а с ними и войска Конде, были разгромлены войсками молодого генерала Наполеона Бонапарта, и в Кампо-Формио Бонапарт продиктовал Австрии тяжелые условия мира. В том году, после заключения мира между Австрией и Францией, принц Конде с остатками своих войск переходит с австрийской службы на русскую.

В чине капитана на русскую службу вступает и Поль Дю Брюкс. Но уже через три года он оставляет военную службу и переходит на гражданскую. В те годы многие французские дворяне-эмигранты находили приют в России — оплоте монархизма в Европе, Целый ряд из них так и остался в России навсегда, обретя в ней вторую родину. О жизни Дюбрюкса в первые годы его пребывания в России никаких сведений не сохранилось. Можно лишь предполагать, что он обосновался в Петербурге и влачил там весьма жалкое существование.

За эти годы Дюбрюкс, однако, познакомился и сблизился в столице с влиятельными людьми, которые, оценив его природный ум, способности и скромность, приняли участие в судьбе молодого человека. Не имея средств к существованию, Дюбрюкс принял в г. До присоединения к России Керчь была довольно значительным городом. В ней имелась крепость с турецким гарнизоном и многочисленное население, состоявшее из турок, татар, греков и армян. Томилов посетил Керчь с отрядом русских войск князя Долгорукова, овладевших городом еще в г.

Он сообщает, что до прихода русских в Керчи было семей турок и татар, 8 семей армян и 16 — греков. Греки и армяне были переселены Екатериной во вновь основанные города Мариуполь и Нахичевань. Имея в длину не более полуверсты, Керчь состояла из двух улиц. Жители ее промышляли рыбной ловлей, скупали с судов, проходивших из Черного моря через пролив в Таганрог, разные мелочные товары: Должность начальника Керченской таможни, которую занял Дюбрюкс, была скорее номинальной, ибо таможня здесь в то время не имела никакого значения.

Поэтому и жалованье за службу было мизерным: Иногда шкипера рыболовных шхун давали Дюбрюксу соленую рыбу, и даже эти скромные дары были, по его словам, большим подспорьем в его полунищенском бюджете.

В Керчи у Дюбрюкса, не имевшего ни специального образования, ни знаний, пробуждается глубокий интерес к древностям, к археологии. Этот интерес вскоре превращается в поистине фанатическую страсть, целиком поглотившую его. Почва для этого была самая благоприятная: Должность начальника Керченской таможни в то время, как уже говорилось, была чисто номинальной, и у Дюбрюкса было достаточно свободного времени, чтобы отдаться захватившему его увлечению.

Во время частых прогулок по окрестностям города то здесь, то там находил он различные древние предметы: Все это он доставлял домой, заполнял полки шкафов и складывал прямо под открытым небом.

И в этом нет ничего удивительного. Такие шедевры древнего искусства, как электровая ваза из кургана Куль-Оба, золотой гребень из Солохи или пектораль из Толстой могилы, не имели и не имеют себе равных ни в древнем, ни в современном искусстве. Эти изделия замечательны не только своей художественной работой, но и сюжетами изображений, открывающими перед исследователями и зрителями страницы далёкого прошлого нашей страны, знакомящими с жизнью, бытом, культурой таинственных и легендарных скифов, имя которых давно уже стало нарицательным.

История исследования скифских древностей знает немало ярких страниц. Здесь были и сенсационные открытия, и глубокие заблуждения, и разочарования. Порою рассказ об истории раскопок скифских курганов более похож на приключенческую повесть или детективный роман, чем на сухой научный отчёт.

Археологам приходилось сталкиваться с грабителями древностей, с мошенниками, с искусными фальсификаторами, подделывавшими предметы древнего искусства. При исследовании курганов археологи нередко преодолевали большие трудности и опасности.

Это были мужественные люди, отдававшие себя науке целиком, хотя часто, особенно на первых порах своей деятельности, они не обладали ни достаточным опытом, ни средствами, ни знаниями. Иосиф Брашинский - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.

Неповторимое очарование степных просторов с их вековыми молчаливыми стражами — курганами вдохновляло многих выдающихся представителей русской литературы. Чехов, Брюсов, Бунин… Подлинным певцом курганов был И. Один сторожевой курган стоял вдалеке и, казалось, зорко глядел на равнины… Время его, думал я, навсегда проходит: Молчаливо стоят курганы… Какие тайны и сокровища хранят они? Разгадыванием этих тайн, поисками сокровищ, скрытых в них, уже на протяжении двухсот лет занимаются археологи.

Шаг за шагом проникают они в тайны курганов, и многие курганы. И кто знает, о чём они ещё расскажут, какие неожиданные сюрпризы ожидают нас?

Миллионы людей со всех концов нашей страны и из самых отдалённых уголков земного шара, приезжая в Ленинград, устремляются на широкую набережную Невы, к величественному зданию Зимнего дворца, где в сотнях залов разместилось богатейшее собрание мирового искусства и культуры — Эрмитаж. Здесь, среди других многочисленных ценных экспонатов, неизменное внимание посетителей привлекают скифские сокровища, бережно к строго охраняемые за секретными запорами Особой кладовой.