Зимний перевал Елизавета Драбкина

У нас вы можете скачать книгу Зимний перевал Елизавета Драбкина в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Ильича ужасным, усталым, измученным. Он часто закрывал глаза, как-то побледнел, и, главное, у него как-то изменилось выражение лица, стал какой-то другой взгляд, точно слепой. Но на вопрос, не болит ли что, отвечал отрицательно. В субботу, го, вечером он стал объяснять Николаю Семеновичу[1], что видит плохо… В воскресенье пригласили профессора Авербаха.

Владимир Ильич встретил его очень ласково, охотно отвечал на все вопросы, немного успокоился. В понедельник пришел конец. Владимир Ильич утром еще вставал два раза, но тотчас ложился спать. Часов в одиннадцать попил черного кофе и опять заснул. Время у меня путалось как-то.

Когда он проснулся вновь, он уже не мог говорить, дали ему бульон и опять кофе. Он пил с жадностью, потом успокоился немного, но вскоре заклокотало у него в груди. Все больше и больше клокотало у него в груди.

Владимир Александрович и Петр Петрович[2] держали его почти на весу на руках; временами он глухо стонал, судорога пробегала по телу. Я держала его сначала горячую, мокрую руку, потом только смотрела, как кровью окрасился платок, как печать смерти ложилась на мертвенно побледневшее лицо.

В шесть часов пятьдесят минут вечера Владимир Ильич скончался. Последний вздох был таким тихим, что его никто не услышал. Товарищи, жившие в то время в расположенном на территории Горок санатории, до последней минуты не знали о случившемся. Преображенский, друг Владимира Ильича еще по Самаре. Несколько минут спустя прибежал кто-то от Марии Ильиничны с просьбой прислать камфару. Сорин не знал, для чего вообще бывает нужна камфара, и спросил об этом.

Ему шепотом ответили, что камфара бывает нужна для усиления деятельности сердца. Он вышел из дому. Кругом стояла тишина и все казалось таким же, как всегда.

Было что-то необычное, тревожное. Сорин понял не сразу. Это были освещенные окна наверху. В это время суток окна наверху никогда не бывали освещены и свет в них означал, что там, наверху, что-то происходит. Сорин вошел в Большой дом так прозвали дом, в котором жил Владимир Ильич , посмотрел на часы. Было семь часов вечера.

Рабочий корреспондент из мызы Раево писал, что у них перерегистрация членов партии закончена. Вопросы, задававшиеся комиссией во время перерегистрации, теперь у всех на устах, каждый ищет на них ответа: Кто был Карл Маркс?

Что такое прибавочная стоимость? Партийная масса зашевелилась, задумалась, стала понимать, что коммунизм — это знание. Свою заметку автор заканчивал словами: На заседании Политбюро обсуждалось много вопросов: Почему же Ленин в такой день просил прислать ему философские словари и книги по греческой философии?

Он написал его то ли в ночь с первого на второе сентября, то ли утром второго сентября. Но оставалось в его шатающемся теле что-то от воинской выправки — быть может, прямизна спины, быть может, руки, слабо взмахивавшие в такт шагу….

Он роздал по деревне все, что ему привезли, но не уехал: Он поступил так, потому что был истинным коммунистом. И хотя партстаж его был невелик — всем своим нравственным обликом Флегонтыч становился в один ряд с бойцами старой ленинской гвардии. Помню, как в середине х годов они возвращались из ссылки… Пожалуй, более всего поражала их несломленность, нерастраченность того идейного, нравственного, эмоционального заряда, который дала этому поколению революция.

Лучший тому пример — Елизавета Драбкина, автор этой книги. Вернувшись, она не стала писать романов. Теперь она рассказывала читателям о Ленине, о своей молодости, о тех замечательных людях, с которыми ей довелось встречаться в те далекие и легендарные революционные годы. Была написана и вторая часть. Но наступило уже другое время…. Нашлись горе-специалисты, которым медведь наступил не только на ухо.

Музыка революции — живая, яркая, наполненная интереснейшими людьми история — никак не укладывалась в их сухие, безжизненные и безлюдные схемы. Потребовалось еще почти 20 лет, чтобы книга увидела свет. Отрадно что предлагаемое читателю второе издание значительно пополнилось за счет новых материалов, обнаруженных Политиздатом в личном архиве Е. Ленина и его окружения. Новые материалы заметно обогатили книгу, полнее раскрыли благородный замысел автора. Трудно определить жанр этой книги. Пишет не только о том, что происходило с ней и чему она была свидетелем.

Но и о том, чего сама не видела, что происходило без нее.