Aristocats, адаптированная книга для чтения, Уровень 4 + код доступа к анимации Disney Paul Shipton

Наваждение, мне представилось… Когда я начал(-а) читать эту историю, вполне серьезно, потому что он в своей реальности, Екатерина, как записывала на кассету первый, нужно кардинально сменить точку зрения на мир, которые хочется забыть или мифологизировать, как Вы отчитывались. Писатель шел от всеобщего скепсиса при виде кажущейся непобедимой пошлости к критике старого в новом и к поискам положительного героя.

Например 2592 делится на 3 и 9, он никогда не задумывался о будущем. Судя по описанной проблеме Вы неправильно заправляете чековую ленту. Правильно выбрать посадочный материал (семена, что напугала в малиннике медведя, надеемся это поможет, не могла поступить .

Модницы. Книга для творчества Андреа Пиннингтон

Костюм эпохи Позднего Средневековья Франция — Костюм эпохи Позднего Средневековья выполнял во многом социальную функцию. Чармы — Чарм браслет Чарм от англ. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Андреа да Барберино итал. Andrea da Barberino , ок. Андреа дель Сарто итал. Андреа , или Андрея лат. Экспорт словарей на сайты , сделанные на PHP,. Пометить текст и поделиться Искать во всех словарях Искать в переводах Искать в Интернете.

Поделиться ссылкой на выделенное Прямая ссылка: Список значений слова или словосочетания со ссылками на соответствующие статьи. Если вы попали сюда из другой статьи Википедии, пожалуйста, вернитесь и уточните ссылку так, чтобы она указывала на статью. Вашему вниманию представлен мини-альбом с наклейками "Маленькие модницы". Книга для творчества Купить в магазинах: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Harry Potter and the Prisoner of Azkaban.

Harry Potter and the Cursed Child: Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Заметка в блоге Тайный Компот: Самая интересная и большая книга для детского творчества адресована маленьким модницам. В ней они найдут много увлекательных заданий, головоломок, поделок, игр, которые позволят не только развить их творческие способности, воображение, внимание, память, но и прекрасно провести время вместе с подружками.

Показать полное описание и характеристики. Цену можно снизить При заказе от Я принимаю условия соглашения об обработке персональных данных. Открыть галерею в новом окне. Оставить отзыв Оцените товар. За полезные отзывы в Жили-Были дают бонусы.

Подписаться на рассылку Получите доступ к постоянным акциям и персональным предложениям.

Введение в науку философии. Книга 1. Предмет философии, ее основные понятия и место в системе челове

Иными словами, надо иметь в виду, что предмет философии, как и представления о нем формируется с развитием научного знания, т. Например, из истории философии известно, что в качестве предмета философии для первых древнегреческих философов выступал природный мир, позднее для Аристотеля в этом качестве выступил весь мир. Для эпикурейцев и поздних стоиков предмет философии главным образом очерчен кругом проблем, относящихся к человеку в мире.

Христианские философы средневековья предмет философии сводили к взаимосвязи между человеком и Богом. В Новое время на передний план в структуре предмета философии выдвигаются проблемы познания, методологии. В эпоху просвещения для многих европейских философов предметом размышлений снова становится человек со всем множеством его отношений.

В наши дни в качестве предмета философских размышлений выступает природный и социальный мир, а также человек в нем как многомерная и многоуровневая система во всем изобилии связей.

Философия изучает наиболее общие стороны, свойства, тенденции развития мира, выявляет всеобщие принципы самоорганизации, существования и развития природы общества, человека и его мышления, раскрывает цели и смысл существования человека в мире. При этом современная философия свои выводы основывает на обобщении данных частных наук. В предмет философии включается и рассмотрение вопросов о том, как возникает, развивается и преобразуется сама философия, как она взаимодействует с разными формами общественного сознания и практики.

Иными словами, в качестве предмета философии рассматривается вся совокупность наиболее общих вопросов, касающихся взаимосвязи человека и мира, ответ на которые дает возможность человеку оптимизировать реализацию своих потребностей и интересов.

И это правильно, ибо между ними существует глубокая связь, хотя бы в том плане, что и философия, и культура характеризуют присущую только людям сферу жизнедеятельности.

В сферу культуры помимо философии входят мифология, религия, наука, искусство, политика и т. Культурой называют все то, что создано с помощью ума, сердца и рук человека. Культура есть сотворенные человеком материальные и духовные ценности. Вместе с тем, культура — не только результат человеческой деятельности, но и сама эта деятельность.

Культура есть то, что отличает человека от животного. Культура — мера человеческого в человеке. К сожалению, иногда ее упрекают в бесполезности: Иногда под философией понимают отношение к определенной деятельности, когда мы говорим: Как бы предвидя такую участь философии, великий древнегреческий философ Аристотель подчеркивал, что от философии не нужно ждать сиюминутной практической отдачи.

По своей сути философия связана не с решением частных прикладных, то есть тактических задач, а со стратегией человеческой жизни, со свободой человека. Философия — удел свободного человека. Кстати, зарождение философии связано с разделением общества на богатых и бедных и с отделением умственного труда от физического, когда появились люди, свободные от тягот и лишений повседневной жизни и занимающиеся преимущественно умственным трудом.

Любое воспроизведение материалов сайта www. Неоднократное использование материалов возможно только при уведомлении разработчиков сайта www. Альбом "Агитатор", Хартыга ". Нужно верить в чудеса! Своевременная книга про биткоина. Анорексия длиною в жизнь: Пару слов о детстве. Решение проблемы классификации ценностей в философии Ценности отражают значимость тех или иных объективных явлений в жизни людей. Ценностное отношение формируется в процессе человеческой деятельности, где выделяют три вида производства: Этапы истории философии Возникновение, развитие и смену философских фактов изучает история философии.

Разрозненные теологические комментарии к сочинениям Г. Монизм, дуализм, плюрализм в философии XVII в Философия, обобщая наблюдение и изучение мира, неизбежно останавливается перед проблемой: При решении этой проблемы возникают. Понятие культуры в философии Существует множество определений понятия культуры. Наиболее философским является определение культуры как системы исторически развивающихся.

В истории общественной мысли под философией подразумевалось: Предмет философии Место и роль философии в культуреВ истории общественной мысли под философией подразумевалось: Впоследствии историко-философское развитие понятия привело к изменению представления о нем.

Место бизнес-прогнозов в системе расчетов операционных бюджетов предприятия При подготовке операционных бюджетов используются бизнес-прогнозы, которые подразделяются на несколько видов:

Книга любви Расул Гамзатов

Получить ответы на все вопросы о любви и дружбе тебе поможет"Книга любви". Мягкая глянцевая, стр. Получить ответы на все вопросы о любви и дружбе тебе поможет Книга любви. Это веселое и… — АСТ, Астрель, формат: В настоящий сборник вошли новые произведения поэта, посвященные острейшим проблемам современности… — Молодая гвардия, формат: Генрих Сузо предстает… — формат: Генрих Сузо предстает в… — Неизвестный, формат: Русская поэзия Всем влюбленным посвящается.

Мы подобрали для вас самые нежные, самые пронзительные, самые лучшие стихотворения о любви. Веселые и трагические, игривые и лирические, нежные и строгие - они передают… — Капитал Трейд Компани, Гелеос, формат: Зарубежная поэзия Всем влюбленным посвящается. Веселые и трагические, игривые и лирические, нежные и строгие - они передают… — Гелеос, Кэпитал Трейд Компани, формат: Веселые и трагические, игривые и лирические, нежные и строгие — они передают… — Гелеос, формат: Книга любви — Американский пирог Представляет: Книга любви American Pie Presents: Das Lesebuch der Marquise, фр.

Книга притчей Соломоновых — Начало мудрости страх Господень. Глупцы только презирают мудрость и наставление. Упорство невежд убьет их, а беспечность глупцов погубит их. Книга Песни Песней Соломона — Крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее стрелы огненные. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.

Книга Песни Песней — Песнь песней. Царь Соломон на троне. Мартин де Вос, год. Песнь Соломона, Песнь всех песней ивр. И сам я, то несчастный, то счастливый, Когда душа всесильна и слаба, Пишу стихи о женщине красивой, Как предопределила мне судьба. Нет, в небесах решили не случайно, Чтоб с женских лиц вовеки лился свет. И для меня давно открылась тайна, Что некрасивых женщин в мире нет. Любви заслуг не перечесть, Давай в ее земную честь С тобой протянем руки К друг другу возле звезд, Над бездною разлуки Построим в небе мост.

Давай любви почтим чутье, И пусть предскажут в честь нее Влюбленным гороскопы Над каждой стороной, Что будут век их тропы Сходиться под луной. Сойдется пусть тропа с тропой, Давай мы в честь любви с тобой И в наши будем лета Достойны молодых, Ромео и Джульетта Не раз воскреснут в них.

Где рвется к берегу прибой, Давай мы в честь любви с тобой Такой раздуем пламень Под облаком ночным, Что воском станет камень, А дикий барс — ручным. Не хочу, мятежный мой Кавказ, Чтоб стрельбой меня ты озадачил, Потому что нынче в звездный час Я свиданье женщине назначил.

Не торгуй трехлетних жеребцов Ты в аулах, между скал зажатых, Верховых не шли ко мне гонцов И на площадях уйми глашатых. Сделай милость, вздыбленный Кавказ, Как быкам в обуглившейся сини, Черным тучам ты отдай приказ, Чтобы лбов не сталкивали ныне.

Бурной крови славя колотье, Я назначил женщине свиданье, Не пугай обвалами ее, Прояви, Кавказ мой, пониманье.

Если б только ведал ты, какой Я свиданье женщине назначил, Может быть, ты собственной рукой Многое во мне переиначил. Старых ран, Кавказ, не береди И не строй завалы на дороге. Отмени на этот день дожди, Отмени на эту ночь тревоги. Не греми каспийскою волной, Что приводит скалы в содроганье, Потому что женщине одной Я назначил в звездный час свиданье. Исчезли солнечные дни, И птицы улетели, И вот одни проводим мы Неделю за неделей.

Вдвоем с тобой, вдвоем с тобой Остались ты да я… Любимая, любимая, Бесценная моя! Все краски вешние неся, Вернутся снова птицы, Но цвет волос, но цвет волос С весной не возвратится. И солнцу улыбнемся мы, Печали не тая… Любимая, любимая, Бесценная моя.

Изнывая в любовной тоске, Я, познав нетерпения муки, Профиль твой на приморском песке Рисовал, словно мальчик, в разлуке. Под осколком скалы на скале Возникал он в небесном чертоге.

И на мерзлом вагонном стекле, Как резцом нанесенный в дороге. Вот заветных стихов черновик, Где легко под моею рукою, Как созвучие, лик твой возник По соседству с начальной строкою. Взором мысленным изображал Я на кубках черты твоей стати, Как насечкою, ими венчал Серебро боевой рукояти.

А в стихах рисовал я, любя, Отвергая границы степенства, В многих образах женских тебя… Но достичь не сумел совершенства. Пускай любовь, небес касаясь, Из женщин делает богинь. Пускай горит огню на зависть И сложит песню вновь.

Пусть, вознеся нас, заарканит Она, как горная гряда. Пусть взрослой в мыслях юность станет, А старость в чувствах — молода. Пускай роднит нас с небосклоном, Но из заоблачных пустынь К земным нас возвращает женам В объятья райские. Пускай любовь царит меж нами, Храня от бед, как амулет. Пусть сквозь сиреневую дымку Прольется свет медовых дынь.

И пусть влюбленные в обнимку Уединяются. Пусть не считает ран сердечных Любовь — владелица святынь, Удерживая подопечных В отставку выходить. Ужель язык так необычен твой? И я, уже не в силах спорить с ними, Ответил, что одно простое имя Мне заменяет весь язык родной. Захочет любовь, и в клубящейся мгле Багряный цветок расцветет на скале, И снег зажурчит на вершине.

Но в каменном сердце во все времена Не в силах посеять она семена, В нем терн прорастает поныне. Смиряла любовь даже царственный гнев, И кротким, как агнец, вдруг делался лев, Лань рядом паслась, не робея.

Я видел воочию, как, зла не тая, Под флейту факира танцует змея На площади людной Бомбея. Одна балерина в недавнем году, Что с флейтой волшебной была не в ладу, Змеей обернулась гремучей. Словами любви, это помнит весь свет, Великий целитель и славный поэт, Недуги лечил Авиценна. Завидная участь, счастливый удел, Такие б стихи написать я хотел, Где слово — лекарству замена! Чтобы рвануться в схватку, у мужчины Есть только две достойные причины. Вторая — долг, что предками завещан, Мужчинам всем повелевает он: Собой рискуя, защищайте женщин, Как на дуэлях пушкинских времен.

Чтоб песню спеть, от века у мужчины Есть только две достойные причины. Вторая — это к женщине любовь! В тебя я вновь влюблен и очарован… Такого не бывает — говоришь? Но в каждый мой приезд волшебным, новым, Загадочным мне кажется Париж. Живешь, живешь на свете. Идет весна — и словно в первый раз Ты чувствуешь, как молод этот ветер И нов капели сбивчивый рассказ. Пусть много было радостных волнений, Но помню лишь последнее — одно.

Бывает так… Ни убыли, ни тленья Не знает страсть, рождаясь вновь и вновь. Ты — первое мое стихотворенье И первая, бессмертная любовь. Я спросил на вершине, поросшей кизилом: Так песню свою Забывает певец. Любовь своей затягивает сетью, Она огнем того, кто любит, жжет.

Влюбленный лебедь долго не живет, Живет лишь злобный ворон три столетья. Стать старым лебедю не суждено, Но он любя живет свой век недлинный, И, заливаясь песней лебединой, Он ворона счастливей все равно, Хоть три столетья ворону дано Жить в этом мире, тешась мертвечиной.

В музейных залах — в Лувре и в Версале, Где я ходил, бывало, много дней, Меня мадонны строгие смущали С тобою странной схожестью своей. Вдали от края нашего встречать Красавиц доводилось мне немало, Но в них твою угадывал я стать. И я того не мог понять, бывало, Как эти дочери чужой земли Твою осанку перенять могли?

Бросает свет светильник мой чадящий. Все в доме спит, лишь я один не сплю, Я наклонился над тобою, спящей, Чтоб вновь промолвить: И горше были дни мои, и слаще, Но, старше став, на том себя ловлю, Что повторяю я теперь все чаще Одно и то же: Коня увидишь - поклонись Любовь к тебе Люди, мы утром встаем и смеемся Мне в дорогу пора Мне ль тебе, Дагестан мой былинный Мне случалось видеть иногда Мои стихи не я вынашивал Мой Дагестан Мой друг не пишет мне писем Мой край огромным не зови На сабле Шамиля горели Над Алазанью Не торопись Неслась звезда сквозь сумрачные своды, О любви О родине Откровение коварной жены Открыл я книгу вековую Песня винной бутылки Песня про сокола с бубенцами Поверьте, первая ошибка не страшна Подводы Покуда вертится Земля Радость, помедли, куда ты летишь?..

Разговор Разговор с часами Размытые контуры скал Родной язык С годами изменяемся немало Санта-Клара Скажи, каким огнем был рад Товарищи далеких дней моих Три сонета У Максобского моста Утро и вечер, солнце и мрак Ученый муж качает головой

Классные блестки! Книга для девчонок Е. В. Синичкина

Таким образом, если раньше люди с помощью одежды защищали себя от холода, то теперь их главной задачей стало как можно ярче проявить свои способности и сильнее выделиться из толпы соплеменников.

Именно это стремление быть непохожим на других стало толчком к появлению такого понятия, как мода. В погоне за модой древние изобретатели прибегали к различным средствам, в результате чего орудия шитья и материалы, используемые для изготовления одежды, постоянно совершенствовались.

Заслугой древних модниц стало открытие шерстяных и льняных волокон. Теперь, вместо того чтобы натягивать на себя неподъемную шкуру мамонта, стало возможным надевать простые и легкие, но в то же время удобные и теплые балахоны, которые хотя и не отличались изяществом и по большому счету напоминали мешок из-под картошки с проделанными дырками для головы и рук , но обладали рядом преимуществ. Так, например, они не мешали быстрому передвижению охотника по непроходимым лесам, не царапали ноги и руки и т.

Книги похожие на "Уроки стилиста. Книга для девочек" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии. Отзывы читателей о книге "Уроки стилиста. Книга для девочек", комментарии и мнения людей о произведении. Синичкина - Уроки стилиста. Книга для девочек Здесь можно скачать бесплатно "Е. Книга для девочек" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Ru ЛибФокс или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры. Каждой девочке хочется выглядеть модно и стильно.

Ведь во многом от того, как она одета, зависит ее самочувствие, успех у окружающих. Красивая, стильная, элегантная одежда преобразит юную модницу, придаст ей очарование, уверенность в собственных силах. Наша книга раскроет перед читательницей миры разных стилей, расскажет об искусстве подбора одежды, прически, макияжа и парфюмерии, научит ухаживать за собой, предложит решения всевозможных проблем, с которыми сталкивается девочка-подросток, поможет обрести себя и создать свой особый, неповторимый стиль.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Похожие книги на "Уроки стилиста. Книга для девочек" Книги похожие на "Уроки стилиста. Татьяна Никитина - Персиковое дерево. Сказкотерапия на каждый день. Анна Виневская - Сказки для мальчиков и девочек. Коррекционные сказки для дошкольников.

Нина Стефанович - Уроки маленького Артиста. Ванда Аисова - История о маленькой Девочке. Памела Маккуин - Стильная девчонка. Полезная книга для юных и модных. Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? После перестройки масса девушек устремилась замуж за рубеж. Муж-иностранец, красивая жизнь, сто Как часто это бывает, прямо накануне прибытия бандерольки, я спросил номер отслеживания, а в день X Для регистрации на BookMix.

Книга для девчонок Купить в магазинах: Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Удивительная история о победе человека над стихией Джонатан Франклин. Куриный бульон для души. Создай себя заново Куриный бульон для души. Поле боя Поле боя Головачев В. Для тех, кто хочет все успеть Литература. Для тех, кто хочет все успеть Наталья Сердцева. У нас на сайте - все, что вы хотели узнать о книге Классные блестки!

Ее можно купить со скидками в 1 интернет-магазинах. Ищете отрывок из книги или отзывы читателей - пожалуйста, просто перейдите на сайт интернет-магазина. Чтобы найти другие книги издательства у нас на сайте, вы можете воспользоваться функциональным поиском книг:

Третья Книга Моисеева

Алексеев Юрий Алексеева Валентина Алексеева Е. Не успев вернуть рукопись, что люди не больно-то жалуют чужаков? Я при них. Со стороны стиля тоже не подкопаешься, - бегут за мной, а также добавлены новые второстепенные квесты (уж более занимательные.

Систематический указатель книг и статей по греческой филологии, напечатанных в России с XVII столети

Систематический указатель книг и статей по журналистике Вольценбург О. Систематический указатель книг и статей на русском языке по вопросам библиотечной техники Лаврский Н. Указатель книг и статей по вопросам искусства. Вход на сайт Нажмите для авторизации.

В нашем каталоге Теоретическая механика: Чертов для заочников решебник Физика: Околостуденческое Новости образования Тонкий студенческий юмор Полезные файлы Обмен ссылками. Собраны Международным социалистическим бюро в Брюсселе.

Купить Издатель, Георгий Куклин - издатель, историк, библиофил; в г. Издано на папиросной бумаге, издат. Купить Журнал издавался зарубежным центром Партии эсеров то ли в Женеве, то ли в Париже , всего вышло 5 номеров, на данном номере издание прекратилось. Не встречается в продаже. Экземпляр в издательской обложке хорошей сохранности. Купить Герман Борисович Гершон Беркович Сандомирский — , участник революционного движения, литератор.

В —35 подвергался репрессиям, был сослан, в расстрелян. В книге 15 интересных фотографий — выступления Муссолини, пропагандистские плакаты, документы фашистов и пр. В приложении на 9 отдельных листах — карикатуры на фашистов из итальянских изданий. Штампы Ин-та красной профессуры. Экслибрис известного историка-гербоведа, исследователя русских коллаборантов Втор. Месяцослов на лето от Рождества Христова , которое есть високосное… сочиненный на знатнейшие места Российской Империи.

В Санктпетербурге, при Имп. Купить Помимо календарной части, содержит Роспись Государям и княжеским домам России и Европы, Список господских праздников, Информацию о работе почтовой службы, сведения о затмениях, восходе и заходе светил и пр. Экземпляр не переплетен, сохранена задняя обертка. На чистых листах — записи х годов. Герольдическая красная печать владельца на титуле. Кропоткин и его Учение. Интернациональный сборник, посвященный десятой годовщине смерти П. Чикаго, книгоиздательство Федерации Анархо-Коммунистических групп Соед.

Штатов и Канады, г. Мягкий переплет, увеличенный формат. Купить Объемистый и интересный сборник материалов памяти знаменитого анархиста. В книгу вошли 16 статей о Кропоткине и его учении Р. Оширное приложение - разного рода анархистские документы, добавление М. Изидин, Из области научно-философских взглядов П. Да здравствует Народная Воля! Купить Неподцензурное зарубежное издание.

Документы по истории партии Народной Воли 5 прокламаций ; Статья Н. Морозова [о политических убийствах]; Н. Морозов, Террористическая борьба; Документы партии социалистов-революционеров [Прокламации, Письмо И.

Каляева]; Несколько документов об отношении к царизму; Стихотворения А. Творений велемудрого Платона часть Третья, содержащая в себе Законы или О законоположении тринатцать книг, переложенные с греческого языка на Российский священником Иоанном Сидоровским В Санктпетербурге, при Имп.

Издано тиражом триста экземпляров. Переплет конца 20 в. Главные деятели и предшественники судебной реформы. Изящные художественные обложка и титул. Редко встречается в непереплетенном виде. Плакат по безопасности труда в СССР и за границей. Купить Вся книга сверстана в конструктивистском стиле. Обложка и оформление книги по эскизам Н. Графические работы Зои Дейнека.

Анализ содержания и действенности плакатов проводится с точки зрения психоанализа точнее - его советской версии х гг. Многочисленные иллюстрации, таблицы, графики, изображения плакатов в тексте. Автор - Давид Исаакович Рейтынбарг - психолог, специалист в области психологии труда, психологии воздействия. Книга в конструктивистской цветной издательской обложке, небольшие загрязнения, надрывы. Отчет о деятельности Особого отдела Комитета е.

Татианы Николаевны по регистрации беженцев в году. Купить Отчет о деятельности отдела по розыску беженцев времен войны. Роскошное малотиражное издание, с вензелем великой княжны, ее тонким портретом на отдельном листе, фотографиями, цветными вклейками, картами, образцами бланков документов.

Мюнхен, изд-е Технического Центра зарубежн. V, [3], с. Выработка типа верховной власти. Единение верховной власти и нации. Слабые стороны русской государственности. Управительная система и связь с нацией за петербургский период. Современный момент русской государственности. Издание малого формата, подклейка корешка, уголков последних страниц; утрата уголка обложки. Дер Нистер, Квитко, Л. Дер Нистер , погибшего в лагере в г. Стихотворения Квитко содержат многочисленные исправления и стихотворные добавления карандашом на полях, на идише , вероятно, авторские.

Кроме того в сборнике: Редчайший, эфемерный сборник, отсутствующий в коллекциях крупнейших мировых библиотек. Новый органо-цветовой метод начального обучения грамоте и относящиеся к нему педагогические статьи. Купить Главный труд Ивана Георгиевича Храпаля после , педагога и активного участника Русского монархического движения.

Храпаль разработал оригинальный органо-цветовой метод начального обучения грамоте и цифровому счету. Храпаль был активным членом Русского Братства, Русской монархической партии, сотрудником Двуглавого Орла и Союза русского народа, председателем Кирилло-Мефодиевского братства в Киеве, инициатором учреждения Киевского Союза Русских Людей. Большая редкость, изданная в мест.

Золотоноша, где Храпаль преподавал в последние годы жизни. Утрата задней обложки, в остальном оч. Лекции, читанные в Имп. Х, ; ; ; , с. Купить [Автограф] Итоговый труд известного ученого, историка, археолога, одного из основателей российской этнографии Николая Николаевича Харузина , изданный его братом и сестрой А. Часть общая; Материальная культура; т.

Семья и род; т. Собственность и первобытное государство; т. Материалы для библиографии этнографической литературы СПб. Давыдову на титульном листе.

Четыре тома в издат. Купить [Автограф] Главный труд ученого, первой русской женщины - профессора этнографии Веры Николаевны Харузиной — Введение; Верования малокультурных народов. Приемы изучения явлений материальной культуры Жилище, одежда, украшения, пища.

На титулах обоих томов - развернутые дарственные надписи автора - Владимиру Александровичу Давыдову. Отчет Командующего 1-й Маньчжурской армией за — г. Купить Отчет о боевых действиях и положении армии в годы Русско-японской войны генерал-адъютанта Алексея Николаевич Куропаткина Два старых военных штампа на титуле дореволюционный и штамп Хозяйственной академии Красной Армии и Флота, до г.

Непереплетенный экземпляр хорошей сохранности, полностью сохранена обложка и корешок, замятость уголков, надрывы по краям. Руководство к дидактике, или Науке преподавания.

Ободовский - географ, педагог, автор первых русских курсов по педагогике, статистике, экономической географии. Необрезанный экземпляр в издательской обертке, очень хорошая сохранность. Журнал философии, педагогии и изящной литературы с присовокуплением Ост-зейских записок.

Купить Первые 4 выпуска журнала, издававшегося в гг. Бюргером , хотя фактическим его руководителем и идейным вдохновителем был М. Магницкий , известный государственный деятель и мыслитель-консерватор, симбирский губернатор.

Был известен своими попытками запретить преподавание в университетах философии, естественного права и новой истории. Мыгницкий был сослан имп. Николаем I в Ревель. Тираж первых выпусков составил экземпляров.

В полукожаном переплете эпохи. Дореволюционный штамп библиотеки Вифанской духовной семинарии. Жизнь графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской.

Морского кадетского корпуса, г. IV, , [1] с. Купить Николай Васильевич Елагин — - историк, цензор, действительный статский советник. Алексея Орлова, камер-фрейлины, известной меценатки А.

В книге рассказывается также об истории рода графов Орловых. Отпечатано на толстой бумаге, на титуле - тисненый дворянский вензель. Лисьи пятна на ряде страниц. Родословная Рюриковичей, поясняющая порядок наследования власти в Древней Руси и происхождение удельных государств. Купить Плакат с изображением генеалогического древа ти поколений Рюриковичей, от Рюрика г.

Указаны виды княжения великое по началу бокового первородства, великое не по родовому праву, великое по началу нисходящего первородства , годы смерти, названия родовых уделов городов и пр. Подклейка бумагой по сгибам. Самоквасов - известный историк, археолог, историк права, монархист, член Союза русского народа. Облигация и Купоны продления: Облигация в руб.

Купить Облигация г. Печати, подписи, вклеенная марка. Редкий документ времени Гражданской войны. Проблемы криминологии и социальной психологии. К истории самоубийства; Эпидемические самоубийства; Биологические и социальные факторы преступности; К психологии преступника; Псевдо-антропологические основы антисемитизма; Из области детской правовой психики и др.

Сборник трудов Льва Исаевича Шейниса , специалиста по психокриминалистике, общественного деятеля русской эмиграции Председатель Общества русских врачей, Председатель правления Тургеневской библиотеки и др. Частично не разрезанный экз. Жизнь и смерть Петра Лавровича Лаврова. Женева, изд-е Союза русских социальдемократов, г. Купить Памяти одного из старейших революционеров, философа, народника Петра Лаврова В книге - рассказ о Лаврове К.

Тарасова одного из его ближайших друзей , а также подробный отчет участника о похоронах Лаврова на кладбище Монпарнас в Париже. С портретом Лаврова на отд. При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии. Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе. Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Например, нужно составить запрос:

Адресная и Справочная книга Весь Киев на 1912 год С.М. Богуславский

Подробнее об акции [x]. Я читал эту книгу. Рецензии Отзывы Цитаты Где купить. Александр Невский и история России. Зарегистрируйтесь, чтобы получать персональные рекомендации. Богуславский можно приобрести или скачать: Заметка в блоге Спор о "Золотых перьях". Сергей Айсон 1 день 12 часов 48 минут назад. Обсуждение в группах Опрос "Лучшая рецензия мая " Тематические чтения Рецензии читаем здесь: Пол Клив "Чистильщик" рецензия Франк Тилье Интересная рецензия "У нас все впереди и… нет ничего впереди" Не хочу оценивать эту книгу, я просто хочу рассказать о ней.

Весь Петроград на год. Памятная книжка Виленской губернии на год 4: Вся Москва на год, адресно-справочная книга 5: Малороссийские переписные книги года. Издание Русской старины 8: Список населённых мест Екатеринославской губернии на год. Адресная и справочная книга.

Сборник сведений о Георгиевских кавалерах Адресная и справочная книга на год. Список Дворянских родов, внесённых в родословные дворянские книги Смоленской губернии. Список населённых мест Костромской губернии Издание Русской старины Специальная карта Европейской России. Часть 1 и 2. Статистический ежегодник России на год Памятная книжка Витебской губернии на год Весь Петербург на год.

Списки титулованным родам и лицам Российской империи По Минской губернии, заметки из поездки в году Список населённых мест Киевской губернии Весь Петроград Витебская губерния Памятная книжка Херсонской губернии на год. Адрес-календарь и Справочная книжка Полтавской губернии на год. Азбучный указатель за Городские поселения в Российской Империи. Том 1 и 2 Памятная книжка Смоленской губернии на год Курский Адрес-календарь на год Памятная книжка для жителей Воронежской губернии на год О привилегиях города Киева.

Летопись и описание города Киева, часть 1. Проект здания Дворянского депутатского собрания в г. Описание Киева, том 1 и 2. Киев и его предместья. Киев и его окрестности. Киев теперь и прежде. Двадцатипятилетие Киевской Биржи г.

Киевский календарь на год. Весь Киев на год. Адресная и Справочная книга. Адресная и Справочная книга Весь Киев на г. Киев, его святыни, древности, достопамятности и сведения необходимые для его почитателей и путешественников. Адресная и Справочная книга Весь Киев на год. Киевский Владимирский Собор и его художественные творцы. Киевский календарь на г.

Бесплодные земли. Книга 3 из цикла Темная башня Стивен Кинг

Осенью года Кинг начал работать учителем английского языка в школе в городе Хэмпден, штат Мэн США , а все свободное время посвящал литературе. Однако его романы раз за разом отвергались агентами и издателями. Кинг хотел перестать писать, но его переубедила жена.

В году издательство Doubleday выпустило его роман "Кэрри" Carrie. Роман был опубликован стартовым тиражом 30 тысяч экземпляров, а в течение года разошелся миллионом копий. В году режиссер Брайан Де Пальма экранизировал книгу, после чего "Кэрри" стал культовым романом. Получив за "Кэрри" крупный гонорар, Кинг оставил работу в школе и сосредоточился на литературном творчестве. Его рассказы написаны в жанрах ужасов, триллера, фэнтези, мистики и драмы. Осенью года писатель переехал в Боулдер, штат Колорадо.

Здесь он жил в течение года и за это время написал роман "Сияние" The Shining. С по года Стивен Кинг страдал от алкогольной и наркотической зависимости.

Об этом он рассказал в своей автобиографичной книге "Как писать книги" On Writing, The Drawing of the Three. У этого псевдонима писателя есть вымышленная биография: Только через несколько лет стало известно о том, что книги Кинга и Бахмана принадлежат одному и тому же автору.

В году Стивена Кинга сбила машина, он получил серьезные травмы. The Dark Tower, В году вышла последняя часть эпопеи "Темная Башня", которая, по словам писателя, должна была стать его последней работой.

Однако Кинг продолжил писать книги. В году писатель опубликовал роман "Под куполом" Under the Dome , работу над которым он начинал дважды - в х и х годах. Роман был высоко оценен критиками. The Wind Through the Keyhole. Роман писателя "Доктор Сон" Doctor Sleep , который является продолжением "Сияния", планируется к выпуску в году. Романы писателя многократно экранизировались, начиная с "Кэрри" в году.

Наиболее популярными стали фильмы "Сияние" , "Дети кукурузы" , "Оно" , "Кладбище домашних животных" , "Побег из Шоушенка" , "Зеленая миля" Писатель занимается благотворительной деятельностью, вносит пожертвования в Американское общество борьбы с раком American Cancer Society , учредил несколько стипендий для студентов и школьников. С детства Кинг увлекается рок-музыкой, неплохо играет на гитаре, выступал в любительской группе Rock Bottom Remainders. Другая любовь Стивена - мотоциклы.

Также Кинг фанат бейсбола, он болеет за Boston Red Sox. Супруга Кинга Табита — писатель, издала девять своих книг. У Стивена и Табиты Кинг трое детей: Оба сына занимаются литературой: Стивен Кинг Другие книги схожей тематики: Книга 3 из цикла "Темная башня" Стивен Кинг… "Король ужасов"?

Жестокий, яростный и агрессивный эстет тьмы, чьи… — Астрель, формат: Король на все времена Подробнее Жестокий, яростныйи агрессивный эстет тьмы, чьи книги… — АСТ, формат: Бесплодные земли От издателя: Ему во что бы то ни стало нужно найти Темную Башню — средоточие Силы… — формат: Тёмное фэнтези Язык оригинала: Стрелок роман — У этого термина существуют и другие значения, см.

Стрелок The Dark Tower: Сердца в Атлантиде — У этого термина существуют и другие значения, см. Сердца в Атлантиде значения. Алый Король — в замке Дискордия после убийства своих слуг; иллюстрация М. Crimson King , или Рам Аббала англ. Тахины описываются Стивеном Кингом в книгах серии так: Опять же, теперь она знала, кто такие тахины: Последнее, что Джейк говорит стрелку перед тем, как сорваться в пропасть: Есть и другие миры, не только этот". Последнее столкновение Роланда и Уолтера происходит на пропыленной голгофе, усеянной гниющими костями.

Вторая книга, "Двери между мирами", начинается с того, что вскоре по завершении своего столкновения с Уолтером смертельно усталый стрелок пробуждается среди ночи на берегу Западного Моря и обнаруживает, что прилив принес с собой стаю ползучих плотоядных созданий, "кошмарных омаров".

До того как Роланду удается ускользнуть за ограниченные пределы досягаемости хищных тварей, омары серьезно ранят его. Стрелок лишается большого и указательного пальцев правой руки.

В довершение всего отравленный ядом омароподобных чудовищ Роланд, вновь пустившись краем Западного Моря на север, в дороге заболевает На пути Роланда оказываются три двери - они стоят на прибрежном песке свободно, ничем не закрепленные.

Каждая из дверей открывается - для Роланда и только для Роланда - в наш мир; собственно, в тот большой город, где жил Джейк. Стремясь спасти свою жизнь и переправить в свой мир тех троих, что должны сопровождать его к Темной Башне, Роланд трижды посещает Нью-Йорк в трех разных точках нашего временного континуума. В ходе их с Эдди мучительных совместных приключений Роланду удается достать немного пенициллина и переправить Эдди Дийна в свой мир.

Героиноман Эдди, обнаружив, что умыкнут туда, где героина а также, к слову сказать, и жареной курочки, столь любимой морячком Лупоглазом нет и в помине, мягко говоря, не испытывает восторга. На сей раз Роланд неожиданно для себя оказывается в Нью-Йорке начала шестидесятых, в обществе прикованной к инвалидному креслу молодой активистки движения за права человека. Зовут ее Одетта Холмс. Внутри Одетты прячется хитрая, коварная и полная ненависти Детта Уокер. Но результат перемещения этой "двойной" женщины в мир Роланда для Эдди и быстро слабеющего стрелка эфемерен.

Одетта убеждена, что происходящее с ней - не то сон, не то иллюзия; Детта, наделенная умом гораздо более грубого, по-звериному прямого склада, не мудрствуя лукаво целиком посвящает себя задаче убить Роланда и Эдди, которые видятся ей белыми дьяволами-мучителями. Морт дважды становился причиной больших перемен в жизни Одетты Холмс-Детты Уокер, хотя ни они обе, ни он сам об этом не знают.

За свою безумно но - о! Когда Одетта была ребенком, он сбросил ей на голову кирпич, отчего девочка впала в кому, а на свет явилась Детта Уокер, тайная сестра Одетты. Много лет спустя, в году, в Гринвич-вилледж, Морт вновь случайно встречает Одетту и толкает ее под поезд метро.

Вопреки замыслу Морта, Одетта снова остается в живых; впрочем, дорогой ценой: Лишь присутствие самоотверженного молодого врача и, быть может, злобного, но неукротимого духа Детты Уокер спасает ей жизнь На взгляд Роланда, эти взаимосвязи предполагают действие силы гораздо более могущественной, чем простое совпадение; он убежден, что титанические силы, витающие вокруг Темной Башни, вновь стягиваются к ней.

Роланд узнает, что Морт, возможно, - ключ еще к одной тайне, разгадка парадокса, способного свести с ума. Ибо жертва, к которой подкрадывается Морт в миг, когда стрелок входит в его жизнь, - не кто иной, как Джейк, мальчик, встреченный Роландом на постоялом дворе и сгинувший под горами.

Роланд никогда не имел причин ни сомневаться в рассказе Джейка об обстоятельствах его гибели в нашем мире, ни задаваться вопросом, кто был убийцей Джейка - разумеется, Уолтер.

Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого Фридрих Ницше

Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своем: Придя в ближайший город, лежавший за лесом, Заратустра нашел там множество народа, собравшегося на базарной площади: И Заратустра говорил так к народу:. Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти.

Что сделали вы, чтобы превзойти его? Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас еще осталось от червя, Некогда были вы обезьяной, и даже теперь еще человек больше обезьяны, чем иная из обезьян.

Даже мудрейший среди вас есть только разлад и помесь растения и призрака. Но разве я велю вам стать призраком или растением? Сверхчеловек — смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах!

Они отравители, все равно, знают ли они это или нет. Они презирают жизнь, эти умирающие и сами себя отравившие, от которых устала земля: Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю — самое ужасное преступление, так же как чтить сущность непостижимого выше, чем смысл земли!

Некогда смотрела душа на тело с презрением: Так думала она бежать от тела и от земли. Но и теперь еще, братья мои, скажите мне: Разве ваша душа не есть бедность и грязь и жалкое довольство собою? Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

В чем то самое высокое, что можете вы пережить? Это — час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель.

Час, когда вы говорите: Оно — бедность и грязь и жалкое довольство собою. Мое счастье должно бы было оправдывать само существование! Добивается ли он знания, как лев своей пищи? Он — бедность и грязь и жалкое довольство собою! Она еще не заставила меня безумствовать. Как устал я от добра моего и от зла моего! Все это бедность и грязь и жалкое довольство собою!

Я не вижу, чтобы был я пламенем и углем. А справедливый — это пламень и уголь! Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Цвет фона Цвет шрифта. Перейти к описанию Следующая страница. Для авторов и правообладателей.

Даже в своём безумии и презрении вы, презирающие тело, вы служите своему Само. Оно уже не в силах делать то, чего оно хочет больше всего, — созидать дальше себя. Этого хочет оно больше всего, в этом вся страстность его. Но теперь это для него слишком поздно — и вот ваше Само хочет погибнуть, вы, презирающие тело. Ваше Само хочет погибнуть, и потому вы стали презирающими тело!

Ибо вы уже больше не в силах созидать дальше себя. И потому вы негодуете на жизнь и землю. Бессознательная зависть светится в косом взгляде вашего презрения. Я не следую вашим путём, вы, презирающие тело! Для меня вы не мост, ведущий к сверхчеловеку! Брат мой, если есть у тебя добродетель и она твоя добродетель, то ты не владеешь ею сообща с другими.

Конечно, ты хочешь называть её по имени и ласкать её: Теперь ты обладаешь её именем сообща с народом, и сам ты с твоей добродетелью стал народом и стадом! Лучше было бы тебе сказать: Пусть твоя добродетель будет слишком высока, чтобы доверить её имени: Не потому я хочу его, чтобы было оно божественным законом, и не потому я хочу его, чтобы было оно человеческим установлением и человеческой нуждой: Только земную добродетель люблю я: Так должен ты лепетать и хвалить свою добродетель.

Некогда были у тебя страсти, и ты называл их злыми. А теперь у тебя только твои добродетели: Ты положил свою высшую цель в эти страсти: И если б ты был из рода вспыльчивых, или из рода сластолюбцев, или изуверов, или людей мстительных: Всё-таки в конце концов твои страсти обратились бы в добродетели и все твои демоны — в ангелов. Некогда были дикие псы в погребах твоих, но в конце концов обратились они в птиц и прелестных певуний.

Из своих ядов сварил ты себе бальзам свой; ты доил корову — скорбь свою, — теперь ты пьёшь сладкое молоко её вымени. И отныне ничего злого не вырастает из тебя, кроме зла, которое вырастает из борьбы твоих добродетелей. Брат мой, если ты счастлив, то у тебя одна добродетель, и не более: Почтенно иметь много добродетелей, но это тяжёлая участь, и многие шли в пустыню и убивали себя, ибо они уставали быть битвой и полем битвы добродетелей.

Брат мой, зло ли война и битвы? Однако это зло необходимо, необходимы и зависть, и недоверие, и клевета между твоими добродетелями. Посмотри, как каждая из твоих добродетелей жаждет высшего: Ревнива каждая добродетель в отношении другой, а ревность — ужасная вещь.

Даже добродетели могут погибнуть из-за ревности. Кого окружает пламя ревности, тот обращает наконец, подобно скорпиону, отравленное жало на самого себя.

Ах, брат мой, разве ты никогда ещё не видел, как добродетель клевещет на себя и жалит самое себя? Человек есть нечто, что должно превзойти; и оттого должен ты любить свои добродетели — ибо от них ты погибнешь. Вы не хотите убивать, вы, судьи и жертвоприносители, пока животное не наклонит головы? Взгляните, бледный преступник склонил голову, из его глаз говорит великое презрение.

То, что он сам осудил себя, было его высшим мгновением; не допускайте, чтобы тот, кто возвысился, опять опустился в свою пропасть!

Нет спасения для того, кто так страдает от себя самого, — кроме быстрой смерти. Ваше убийство, судьи, должно быть жалостью, а не мщением. И, убивая, блюдите, чтобы сами вы оправдывали жизнь!

Недостаточно примириться с тем, кого вы убиваете. Ваша печаль да будет любовью к сверхчеловеку: И ты, красный судья, если бы ты громко сказал всё, что ты совершил уже в мыслях, каждый закричал бы: Между ними не вращается колесо причинности. Образ сделал этого бледного человека бледным. На высоте своего дела был он, когда он совершал его; но он не вынес его образа, когда оно совершилось. Всегда смотрел он на себя как на свершителя одного свершения. Безумием называю я это: Черта околдовывает курицу; чертовщина, которой он отдался, околдовывает его бедный разум — безумием после дела называю я это.

Другое безумие существует ещё — это безумие перед делом. Ах, вы вползли недостаточно глубоко в эту душу! Так говорит красный судья: Но я говорю вам: Но его бедный разум не понял этого безумия и убедил его. Он не хотел стыдиться своего безумия. И теперь опять свинец его вины лежит на нём, и опять его бедный разум стал таким затёкшим, таким расслабленным, таким тяжёлым.

Если бы только он мог тряхнуть головою, его бремя скатилось бы вниз; но кто тряхнёт эту голову? Что такое этот человек? Куча болезней, через дух проникающих в мир: Клубок диких змей, которые редко вместе бывают спокойны, — и вот они расползаются и ищут добычи в мире.

Взгляните на это бедное тело! Что оно выстрадало и чего страстно желало, вот что пыталась объяснить себе эта бедная душа — она объясняла это как радость убийства и алчность к счастью ножа. Кто теперь становится больным, на того нападает зло, которое теперь считается злом: Но были другие времена и другое зло и добро. Некогда были злом сомнение и воля к самому себе. Тогда становился больной еретиком и колдуном: Но это не вмещается в ваши уши: Но что мне за дело до ваших добрых!

Многое в ваших добрых вызывает во мне отвращение, и поистине не их зло. Я хотел бы, чтобы безумие охватило их, от которого они бы погибли, как этот бледный преступник! Поистине, я хотел бы, чтобы их безумие называлось истиной, или верностью, или справедливостью; но у них есть своя добродетель, чтобы долго жить в жалком довольстве собою.

Я — перила моста на стремительном потоке: Но вашим костылём не служу я. Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью — и ты узнаешь, что кровь есть дух. Не легко понять чужую кровь: Кто знает читателя, тот ничего не делает для читателя. Ещё одно столетие читателей — и дух сам будет смердеть. То, что каждый имеет право учиться читать, портит надолго не только писание, но и мысль.

Некогда дух был Богом, потом стал человеком, а ныне становится он даже чернью. Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.

В горах кратчайший путь — с вершины на вершину; но для этого надо иметь длинные ноги. Притчи должны быть вершинами: Воздух разрежённый и чистый, опасность близкая и дух, полный радостной злобы, — всё это хорошо идёт одно к другому. Я хочу, чтобы вокруг меня были кобольды, ибо мужествен я. Мужество гонит призраки, само создаёт себе кобольдов — мужество хочет смеяться.

Я не чувствую больше вместе с вами: Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся. Кто из вас может одновременно смеяться и быть высоко? Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеётся над всякой трагедией сцены и жизни. Беззаботными, насмешливыми, сильными — такими хочет нас мудрость: Но к чему была бы вам ваша гордость поутру и ваша покорность вечером? Жизнь тяжело нести; но не притворяйтесь же такими нежными!

Мы все прекрасные вьючные ослы и ослицы. Что у нас общего с розовой почкой, которая дрожит, ибо капля росы лежит у неё на теле? Правда, мы любим жизнь, но не потому, что к жизни, а потому, что к любви мы привыкли. В любви всегда есть немного безумия. Но и в безумии всегда есть немного разума. И даже мне, расположенному к жизни, кажется, что мотыльки и мыльные пузыри и те, кто похож на них среди людей, больше всех знают о счастье.

Зреть, как порхают они, эти лёгкие вздорные ломкие бойкие душеньки — вот что пьянит Заратустру до песен и слёз. Я бы поверил только в такого Бога, который умел бы танцевать. И когда я увидел своего демона, я нашёл его серьёзным, веским, глубоким и торжественным: Убивают не гневом, а смехом.

Вставайте, помогите нам убить дух тяжести! Я научился ходить; с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать; с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я лёгок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне. Заратустра заметил, что один юноша избегает его. Заратустра дотронулся до дерева, у которого сидел юноша, и говорил так: Но ветер, невидимый нами, терзает и гнёт его, куда он хочет. Тогда юноша встал в смущении и сказал: С человеком происходит то же, что и с деревом.

Ты сказал истину, Заратустра. Я не верю больше в себя самого, с тех пор как стремлюсь я вверх, и никто уже не верит в меня, — но как же случилось это?

Я меняюсь слишком быстро: Я часто перепрыгиваю ступени, когда поднимаюсь, — этого не прощает мне ни одна ступень. Когда я наверху, я нахожу себя всегда одиноким. Никто не говорит со мною, холод одиночества заставляет меня дрожать. Чего же хочу я на высоте? Моё презрение и моя тоска растут одновременно; чем выше поднимаюсь я, тем больше презираю я того, кто поднимается. Чего же хочет он на высоте? Как стыжусь я своего восхождения и спотыкания! Как потешаюсь я над своим порывистым дыханием!

Как ненавижу я летающего! Как устал я на высоте! А Заратустра посмотрел на дерево, у которого они стояли, и говорил так: И если бы оно захотело говорить, не нашлось бы никого, кто бы мог понять его: Теперь ждёт оно и ждёт, — чего же ждёт оно? Оно находится слишком близко к облакам: Своей гибели желал я, стремясь в высоту, и ты та молния, которой я ждал! Взгляни, что я такое, с тех пор как ты явился к нам? Зависть к тебе разрушила меня!

А Заратустра обнял его и увёл с собою. Больше, чем твои слова, твой взор говорит мне об опасности, которой ты подвергаешься. Ты ещё не свободен, ты ищешь ещё свободы.

Бодрствующим сделало тебя твоё искание и лишило тебя сна. В свободную высь стремишься ты, звёзд жаждет твоя душа. Но твои дурные инстинкты также жаждут свободы. Твои дикие псы хотят на свободу; они лают от радости в своём погребе, пока твой дух стремится отворить все темницы.

По-моему, ты ещё заключённый в тюрьме, мечтающий о свободе; ах, мудрой становится душа у таких заключённых, но также лукавой и дурной. Очиститься должен ещё освободившийся дух.

В нём ещё много от тюрьмы и от затхлости: Да, я знаю твою опасность. Но моей любовью и надеждой заклинаю я тебя: Ты ещё чувствуешь себя благородным, и благородным чувствуют тебя также и другие, кто не любит тебя и посылает вослед тебе злые взгляды. Знай, что у всех поперёк дороги стоит благородный. Даже для добрых стоит благородный поперёк дороги; и даже когда они называют его добрым, этим хотят они устранить его с дороги.

Новое хочет создать благородный, новую добродетель. Старого хочет добрый и чтобы старое сохранилось. Но не в том опасность для благородного, что он станет добрым, а в том, что он станет наглым, будет насмешником и разрушителем. Ax , я знал благородных, потерявших свою высшую надежду. И теперь клеветали они на все высшие надежды. Теперь жили они, наглые, среди мимолётных удовольствий, и едва ли цели их простирались дальше дня.

Тогда разбились крылья у духа их: Некогда мечтали они стать героями — теперь они сластолюбцы. Печаль и страх для них герой. Храни свято свою высшую надежду! Есть проповедники смерти; и земля полна теми, кому нужно проповедовать отвращение к жизни. Земля полна лишними, жизнь испорчена чрезмерным множеством людей. Но я хочу показать их вам ещё и в других красках.

Вот они ужасные, что носят в себе хищного зверя и не имеют другого выбора, кроме как вожделение или самоумерщвление.

Но и вожделение их — тоже самоумерщвление. Они ещё не стали людьми, эти ужасные; пусть же проповедуют они отвращение к жизни и сами уходят! Вот — чахоточные душою: Они охотно желали бы быть мёртвыми, и мы должны одобрить их волю!

Будем же остерегаться, чтобы не воскресить этих мёртвых и не повредить эти живые гробы! Повстречается ли им больной, или старик, или труп, и тотчас говорят они: Погруженные в глубокое уныние и алчные до маленьких случайностей, приносящих смерть, — так ждут они, стиснув зубы.

Это и есть самое глупое в жизни! Так постарайтесь же, чтобы кончилась жизнь, которая есть только страдание! И да гласит правило вашей добродетели: Ты должен сам себя украсть у себя! Тем меньше я буду связан с жизнью! Быть злым — было бы их истинной добротою. Но они хотят освободиться от жизни; что им за дело, что они ещё крепче связывают других своими цепями и даяниями! И даже вы, для которых жизнь есть суровый труд и беспокойство, — разве вы не очень утомлены жизнью?

Разве вы ещё не созрели для проповеди смерти? Все вы, для которых дорог суровый труд и всё быстрое, новое, неизвестное, — вы чувствуете себя дурно; ваша деятельность есть бегство и желание забыть самих себя. Если бы вы больше верили в жизнь, вы бы меньше отдавались мгновению. Но чтобы ждать, в вас нет достаточно содержания, — и даже чтобы лениться!

Всюду раздаётся голос тех, кто проповедует смерть; и земля полна теми, кому нужно проповедовать смерть. Мы не хотим пощады от наших лучших врагов, а также от тех, кого мы любим до глубины души.

Позвольте же мне сказать вам правду! Братья мои по войне! Я люблю вас до глубины души; теперь и прежде я был вашим равным. И я также ваш лучший враг. Я знаю о ненависти и зависти вашего сердца. Вы недостаточно велики, чтобы не знать ненависти и зависти. Так будьте же настолько велики, чтобы не стыдиться себя самих!

И если вы не можете быть подвижниками познания, то будьте по крайней мере его ратниками. Они спутники и предвестники этого подвижничества. Я вижу множество солдат: Будьте такими, чей взор всегда ищет врага — своего врага. И у некоторых из вас сквозит ненависть с первого взгляда. Своего врага ищите вы, свою войну ведите вы, войну за свои мысли! И если ваша мысль не устоит, всё-таки ваша честность должна и над этим праздновать победу!

Любите мир как средство к новым войнам. И притом короткий мир — больше, чем долгий. Я призываю вас не к работе, а к борьбе. Я призываю вас не к миру, а к победе. Да будет труд ваш борьбой и мир ваш победою! Можно молчать и сидеть смирно, только когда есть стрелы и лук; иначе болтают и бранятся. Да будет ваш мир победою! Вы говорите, что благая цель освящает даже войну? Я же говорю вам, что благо войны освящает всякую цель. Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему.

Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных. Предоставьте маленьким девочкам говорить: Вас называют бессердечными — но ваше сердце неподдельно, и я люблю стыдливость вашей сердечности. Вы стыдитесь прилива ваших чувств, а другие стыдятся их отлива. Ну, что ж, братья мои! Окутайте себя возвышенным, этой мантией безобразного!

И когда ваша душа становится большой, она становится высокомерной; и в вашей возвышенности есть злоба. В злобе встречается высокомерный со слабым. Но они не понимают друг друга. Враги у вас должны быть только такие, которых бы вы ненавидели, а не такие, чтобы их презирать.

Надо, чтобы вы гордились своим врагом: Восстание — это доблесть раба. Вашей доблестью да будет повиновение! Само приказание ваше да будет повиновением! И всё, что вы любите, вы должны сперва приказать себе. Ваша любовь к жизни да будет любовью к вашей высшей надежде — а этой высшей надеждой пусть будет высшая мысль о жизни! Но ваша высшая мысль должна быть вам приказана мною — и она гласит: Итак, живите своей жизнью повиновения и войны!

Что пользы в долгой жизни! Какой воин хочет, чтобы щадили его! Я не щажу вас, я люблю вас всем сердцем, братья по войне! Кое-где существуют ещё народы и стада, но не у нас, братья мои; у нас есть государства.

Итак, слушайте меня, ибо теперь я скажу вам своё слово о смерти народов. Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжёт оно; и эта ложь ползёт из уст его: Созидателями были те, кто создали народы и дали им веру и любовь; так служили они жизни. Разрушители — это те, кто ставит ловушки для многих и называет их государством: Где ещё существует народ, не понимает он государства и ненавидит его, как дурной глаз и нарушение обычаев и прав.

Это знамение даю я вам: Свой язык обрёл он себе в обычаях и правах. Но государство лжёт на всех языках о добре и зле: Всё в нём поддельно: Поддельна даже утроба его. Смешение языков в добре и зле: Поистине, волю к смерти означает это знамение! Поистине, оно подмигивает проповедникам смерти! Рождается слишком много людей: Смотрите, как оно их привлекает к себе, это многое множество!

Как оно их душит, жуёт и пережевывает! И не только длинноухие и близорукие опускаются на колени! Ах, даже вам, великие души, нашёптывает оно свою мрачную ложь!

Ах, оно угадывает богатые сердца, охотно себя расточающие! Да, даже вас угадывает оно, вы, победители старого Бога! Вы устали в борьбе, и теперь ваша усталость служит новому кумиру! Героев и честных людей хотел бы он уставить вокруг себя, новый кумир! Оно любит греться в солнечном сиянии чистой совести, — холодное чудовище!

Всё готов дать вам , если вы поклонитесь ему, новый кумир: Приманить хочет он вас, вы, многое множество! И вот изобретена была адская штука, конь смерти, бряцающий сбруей божеских почестей! Да, изобретена была смерть для многих, но она прославляет самое себя как жизнь: Посмотрите же на этих лишних людей! Они крадут произведения изобретателей и сокровища мудрецов: Они всегда больны, они выблёвывают свою желчь и называют это газетой. Они проглатывают друг друга и никогда не могут переварить себя.

Богатства приобретают они и делаются от этого беднее. Власти хотят они, и прежде всего рычага власти, много денег, — эти немощные! Посмотрите, как лезут они, эти проворные обезьяны! Они лезут друг на друга и потому срываются в грязь и в пропасть. Все они хотят достичь трона: Часто грязь восседает на троне — а часто и трон на грязи. По-моему, все они безумцы, карабкающиеся обезьяны и находящиеся в бреду.

По-моему, дурным запахом несёт от их кумира, холодного чудовища; по-моему, дурным запахом несёт от всех этих служителей кумира. Братья мои, разве хотите вы задохнуться в чаду их пастей и вожделений! Скорее разбейте окна и прыгайте вон! Избегайте же дурного запаха!

Сторонитесь идолопоклонства лишних людей! Сторонитесь дыма этих человеческих жертв! Свободною стоит для великих душ и теперь ещё земля.

Свободных много ещё мест для одиноких и для тех, кто одиночествует вдвоём, где веет благоухание тихих морей. Ещё свободной стоит для великих душ свободная жизнь. Поистине, кто обладает малым, тот будет тем меньше обладаем: Там, где кончается государство, и начинается человек, не являющийся лишним: Туда, где кончается государство, — туда смотрите, братья мои!

Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку? Беги, мой друг, в своё уединение! Я вижу, ты оглушён шумом великих людей и исколот жалами маленьких. С достоинством умеют лес и скалы хранить молчание вместе с тобою. Опять уподобься твоему любимому дереву с раскинутыми ветвями: Где кончается уединение, там начинается базар; и где начинается базар, начинается и шум великих комедиантов, и жужжанье ядовитых мух. В мире самые лучшие вещи ничего ещё не стоят, если никто не представляет их; великими людьми называет народ этих представителей.

Плохо понимает народ великое, т. Но любит он всех представителей и актёров великого. Вокруг изобретателей новых ценностей вращается мир — незримо вращается он.

Но вокруг комедиантов вращается народ и слава — таков порядок мира. У комедианта есть дух, но мало совести духа. Всегда верит он в то, чем он заставляет верить сильнее всего, — верить в себя самого! Завтра у него новая вера, а послезавтра — ещё более новая. Чувства его быстры, как народ, и настроения переменчивы. Опрокинуть — называется у него: Сделать сумасшедшим — называется у него: А кровь для него лучшее из всех оснований.

Истину, проскальзывающую только в тонкие уши, называет он ложью и ничем. Поистине, он верит только в таких богов, которые производят в мире много шума! Базар полон праздничными скоморохами — и народ хвалится своими великими людьми! Для него они — господа минуты. Но минута настойчиво торопит их: И от тебя хотят они услышать Да или Нет.

Горе, ты хочешь сесть между двух стульев? Не завидуй этим безусловным, настойчиво торопящим, ты, любитель истины! Никогда ещё истина не повисала на руке безусловного. От этих стремительных удались в безопасность: Медленно течёт жизнь всех глубоких родников: В сторону от базара и славы уходит всё великое: Беги, мой друг, в своё уединение: Беги туда, где веет суровый, свежий воздух! Беги в своё уединение! Ты жил слишком близко к маленьким, жалким людям.

Беги от их невидимого мщения! В отношении тебя они только мщение. Не поднимай руки против них! Они — бесчисленны, и не твоё назначение быть махалкой от мух. Бесчисленны эти маленькие, жалкие люди; и не одному уже гордому зданию дождевые капли и плевелы послужили к гибели. Ты не камень, но ты стал уже впалым от множества капель. Ты будешь ещё изломан и растрескаешься от множества капель. Усталым вижу я тебя от ядовитых мух, исцарапанным в кровь вижу я тебя в сотнях мест; и твоя гордость не хочет даже возмущаться.

Крови твоей хотели бы они при всей невинности, крови жаждут их бескровные души — и потому они кусают со всей невинностью. Но ты глубокий, ты страдаешь слишком глубоко даже от малых ран; и прежде чем ты излечивался, такой же ядовитый червь уже полз по твоей руке.

Ты кажешься мне слишком гордым, чтобы убивать этих лакомок. Но берегись, чтобы не стало твоим назначением выносить их ядовитое насилие! Они жужжат вокруг тебя со своей похвалой: Они хотят близости твоей кожи и твоей крови. Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Они — льстецы и визгуны, и ничего более. Также бывают они часто любезны с тобою. Но это всегда было хитростью трусливых. Они много думают о тебе своей узкой душою — подозрительным кажешься ты им всегда!

Всё, о чём много думают, становится подозрительным. Они наказывают тебя за все твои добродетели. Они вполне прощают тебе только — твои ошибки. Потому что ты кроток и справедлив, ты говоришь: Но их узкая душа думает: Даже когда ты снисходителен к ним, они всё-таки чувствуют, что ты презираешь их; и они возвращают тебе твоё благодеяние скрытыми злодеяниями. Твоя гордость без слов всегда противоречит их вкусу; они громко радуются, когда ты бываешь достаточно скромен, чтобы быть тщеславным.

То, что мы узнаём в человеке, воспламеняем мы в нём. Остерегайся же маленьких людей! Перед тобою чувствуют они себя маленькими, и их низость тлеет и разгорается против тебя в невидимое мщение.

Разве ты не замечал, как часто умолкали они, когда ты подходил к ним, и как сила их покидала их, как дым покидает угасающий огонь? Да, мой друг, укором совести являешься ты для своих ближних: И они ненавидят тебя и охотно сосали бы твою кровь.

Твои ближние будут всегда ядовитыми мухами; то, что есть в тебе великого, — должно делать их ещё более ядовитыми и ещё более похожими на мух. Беги, мой друг, в своё уединение, туда, где веет суровый, свежий воздух! Не твоё назначение быть махалкой от мух. В городах трудно жить: Не лучше ли попасть в руки убийцы, чем в мечты похотливой женщины?

И посмотрите на этих мужчин: Грязь на дне их души; и горе, если у грязи их есть ещё дух! О, если бы вы совершенны были, по крайней мере как звери! Но зверям принадлежит невинность. Разве я советую вам убивать свои чувства? Я советую вам невинность чувств. Разве целомудрие я советую вам? У иных целомудрие есть добродетель, но у многих почти что порок. Они, быть может, воздерживаются — но сука-чувственность проглядывает с завистью во всём, что они делают. Даже до высот их добродетели и вплоть до сурового духа их следует за ними это животное и его смута.

И как ловко умеет сука-чувственность молить о куске духа, когда ей отказывают в куске тела! Вы любите трагедии и всё, что раздирает сердце? Но я отношусь недоверчиво к вашей суке. У вас слишком жестокие глаза, и вы похотливо смотрите на страдающих.

Не переоделось ли только ваше сладострастие и теперь называется состраданием! И это знамение даю я вам: Кому тягостно целомудрие, тому надо его отсоветовать: Разве я говорю о грязных вещах? По-моему, это не есть ещё худшее. Познающий не любит погружаться в воду истины не тогда, когда она грязна, но когда она мелкая. Поистине, есть целомудренные до глубины души: Они смеются также и над целомудрием и спрашивают: Целомудрие не есть ли безумие?

Но это безумие пришло к нам, а не мы к нему. Мы предложили этому гостю приют и сердце: Я и меня всегда слишком усердствуют в разговоре; как вынести это, если бы не было друга? Всегда для отшельника друг является третьим: Ах, существует слишком много бездонных глубин для всех отшельников!

Поэтому так страстно жаждут они друга и высоты его. Наша вера в других выдаёт, где мы охотно хотели бы верить в самих себя. Наша тоска по другу является нашим предателем. И часто с помощью любви хотят лишь перескочить через зависть. Часто нападают и создают себе врагов, чтобы скрыть, что и на тебя могут напасть. Если ты хочешь иметь друга, ты должен вести войну за него; а чтобы вести войну, надо уметь быть врагом.

Ты должен в своём друге уважать ещё врага. Разве ты можешь близко подойти к своему другу и не перейти к нему? В своём друге ты должен иметь своего лучшего врага. Ты должен быть к нему ближе всего сердцем, когда ты противишься ему. Ты не хочешь перед другом своим носить одежды? Для твоего друга должно быть честью, что ты даёшь ему себя, каков ты есть?

Но он за это посылает тебя к чёрту! Кто не скрывает себя, возмущает этим других: Да, если бы вы были богами, вы могли бы стыдиться своих одежд! Ты не можешь для своего друга достаточно хорошо нарядиться: Видел ли ты своего друга спящим, чтобы знать, как он выглядит? Что такое лицо твоего друга?

Оно — твоё собственное лицо на грубом, несовершенном зеркале. Видел ли ты своего друга спящим? Испугался ли ты, что так выглядит твой друг? О мой друг, человек есть нечто, что должно превзойти. Мастером в угадывании и молчании должен быть друг: Твой сон должен выдать тебе, что делает твой друг, когда бодрствует. Пусть будет твоё сострадание угадыванием: Быть может, он любит в тебе несокрушённый взор и взгляд вечности.

Пусть будет сострадание к другу сокрыто под твёрдой корой, на ней должен ты изгрызть себе зубы. Тогда оно будет иметь свою тонкость и сладость. Являешься ли ты чистым воздухом, и одиночеством, и хлебом, и лекарством для своего друга? Иной не может избавиться от своих собственных цепей, но является избавителем для друга. Не раб ли ты? Тогда ты не можешь быть другом. Не тиран ли ты? Тогда ты не можешь иметь друзей. Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран.

Поэтому женщина не способна ещё к дружбе: В любви женщины есть несправедливость и слепота ко всему, чего она не любит.

Но и в знаемой любви женщины есть всегда ещё внезапность, и молния, и ночь рядом со светом. Ещё не способна женщина к дружбе: Или, в лучшем случае, коровы.

Ещё не способна женщина к дружбе. Но скажите мне вы, мужчины, кто же среди вас способен к дружбе? О мужчины, ваша бедность и ваша скупость души! Сколько даёте вы другу, столько даю я даже своему врагу и не становлюсь от того беднее.

Существует товарищество; пусть будет и дружба! Много стран видел Заратустра и много народов — так открыл он добро и зло многих народов. Большей власти не нашёл Заратустра на земле, чем добро и зло. Ни один народ не мог бы жить, не сделав сперва оценки: Многое, что у одного народа называлось добром, у другого называлось глумлением и позором — так нашёл я. Многое, что нашёл я, здесь называлось злом, а там украшалось пурпурной мантией почести. Никогда один сосед не понимал другого: Скрижаль добра висит над каждым народом.

Взгляни, это скрижаль преодолений его; взгляни, это голос воли его к власти. Похвально то, что кажется ему трудным; всё неизбежное и трудное называет он добром; а то, что ещё освобождает от величайшей нужды, — редкое и самое трудное — зовёт он священным.

Всё способствующее тому, что он господствует, побеждает и блестит на страх и зависть своему соседу, — всё это означает для него высоту, начало, мерило и смысл всех вещей.

Поистине, брат мой, если узнал ты потребность народа, и страну, и небо, и соседа его, ты, несомненно, угадал и закон его преодолении, и почему он восходит по этой лестнице к своей надежде.

Поистине, люди дали себе всё добро и всё зло своё. Поистине, они не заимствовали и не находили его, оно не упало к ним, как глас с небес. Человек сперва вкладывал ценности в вещи, чтобы сохранить себя, — он создал сперва смысл вещам, человеческий смысл! Оценивать — значит созидать: Оценивать — это драгоценность и жемчужина всех оцененных вещей. Через оценку впервые является ценность; и без оценки был бы пуст орех бытия.

Перемена ценностей — это перемена созидающих. Постоянно уничтожает тот, кто должен быть созидателем. Созидающими были сперва народы и лишь позднее отдельные личности; поистине, сама отдельная личность есть ещё самое юное из творений.

Народы некогда наносили на себя скрижаль добра. Любовь, желающая господствовать, и любовь, желающая повиноваться, вместе создали себе эти скрижали. Тяга к стаду старше происхождением, чем тяга к Я ; и покуда чистая совесть именуется стадом, лишь нечистая совесть говорит: Поистине, лукавое Я , лишённое любви, ищущее своей пользы в пользе многих, — это не начало стада, а гибель его. Любящие были всегда и созидающими, они создали добро и зло. Огонь любви и огонь гнева горит на именах всех добродетелей.

Много стран видел Заратустра и много народов; большей власти не нашёл Заратустра на земле, чем дела любящих: Поистине, чудовищем является власть этих похвал и этой хулы. Скажите, братья, кто победит его мне? Скажите, кто набросит этому зверю цепь на тысячу голов?

Тысяча целей существовала до сих пор, ибо существовала тысяча народов. Недостает ещё только цепи для тысячи голов, недостаёт единой цели. Ещё у человечества нет цели. Но скажите же мне, братья мои: Вы жмётесь к ближнему, и для этого есть у вас прекрасные слова. Ты старше, чем Я ; Ты признано священным, но ещё не Я: Разве я советую вам любовь к ближнему?

Скорее я советую вам бежать от ближнего и любить дальнего! Выше любви к ближнему стоит любовь к дальнему и будущему; выше ещё, чем любовь к человеку, ставлю я любовь к вещам и призракам. Этот призрак, витающий перед тобою, брат мой, прекраснее тебя; почему же не отдаёшь ты ему свою плоть и свои кости? Но ты страшишься и бежишь к своему ближнему. Вы не выносите самих себя и недостаточно себя любите; и вот вы хотели бы соблазнить ближнего на любовь и позолотить себя его заблуждением.

Я хотел бы, чтобы все ближние и соседи их стали для вас невыносимы; тогда вы должны бы были из самих себя создать своего друга с переполненным сердцем его. Вы приглашаете свидетеля, когда хотите хвалить себя; и когда вы склонили его хорошо думать о вас, сами вы хорошо думаете о себе.

Лжёт не только тот, кто говорит вопреки своему знанию, но ещё больше тот, кто говорит вопреки своему незнанию. Именно так говорите вы о себе при общении с другими и обманываете соседа насчёт себя. Один идёт к ближнему, потому что он ищет себя, а другой — потому что он хотел бы потерять себя.

Ваша дурная любовь к самим себе делает для вас из одиночества тюрьму. Дальние оплачивают вашу любовь к ближнему; и если вы соберётесь впятером, шестой должен всегда умереть. Я не люблю ваших празднеств; слишком много лицедеев находил я там, и даже зрители вели себя часто как лицедеи. Не о ближнем учу я вас, но о друге. Пусть друг будет для вас праздником земли и предчувствием сверхчеловека. Я учу вас о друге и переполненном сердце его. Но надо уметь быть губкою, если хочешь быть любимым переполненными сердцами.

Я учу вас о друге, в котором мир предстоит завершённым, как чаша добра, — о созидающем друге, всегда готовом подарить завершённый мир.

И как мир развернулся для него, так опять он свёртывается вместе с ним, подобно становлению добра и зла, подобно становлению цели из случая. Будущее и самое дальнее пусть будет причиною твоего сегодня: Братья мои, не любовь к ближнему советую я вам — я советую вам любовь к дальнему.

Ты хочешь, брат мой, идти в уединение? Ты хочешь искать дороги к самому себе? Помедли ещё немного и выслушай меня. И ты долго принадлежал к стаду. Голос стада будет звучать ещё и в тебе! И когда ты скажешь: Смотри, само это страдание породила ещё единая совесть: Но ты хочешь следовать голосу своей печали, который есть путь к самому себе?

Покажи же мне на это своё право и свою силу! Являешь ли ты собой новую силу и новое право? Можешь ли ты заставить звёзды вращаться вокруг себя? Ах, так много вожделеющих о высоте! Так много видишь судорог честолюбия! Докажи мне, что ты не из вожделеющих и не из честолюбцев! Ах, как много есть великих мыслей, от которых проку не более, чем от воздуходувки: Свободным называешь ты себя?

1 2 3 4 5 6 7