Книга степенная Г.Ф. Миллер

У нас вы можете скачать книгу Книга степенная Г.Ф. Миллер в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Вторым направлением стало изучение источников, которыми пользовались при составлении памятника. Кускова эта тема себя не исчерпала. Ей посвящены работы А. Тема подобного исследования была заявлена ещё П. В настоящее время выявлено списков Степенной книги. По особенностям текста их можно разделить на несколько групп. В особую категорию попадают так называемые контаминированные списки, в которых механически соединены тексты различных списков.

Таким образом, они содержат черты списков разных групп. Всего можно выделить три основных типа текста. Это так называемая Пространная редакция Степенной книги. Всего рукописей с подобными особенностями текста Степенной выявлено Внутри этого типа можно выявить две группы, которые имеют небольшие стилистические отличия.

В науке все они классифицируются как списки Краткой редакции Степенной. Наконец, к III типу относятся рукописи, содержащие текст, полностью сходный со вторым, но с некоторыми лакунами. Эта редакция получила название редакции Ионы Думина. Рукопись написана ю почерками. Текст Степенной книги в ней частично утрачен. Рукой редактора в Волковский список Степенной были внесены исправления, которые впоследствии были учтены при создании Чудовского и Томского списков.

Это дает основания полагать, что Волковский список являлся черновиком Степенной Книги. Сначала был составлен черновик, в который была внесена правка.

Текст чернового варианта был переписан в Чудовском и Томском списках. Эти два списка послужили архетипами для двух видов Краткой редакции Степенной соответственно, для Чудовского и для Томского видов.

Это редакция Ионы Думина. В рукописях с подобным текстом Степенной содержится текст Думинской редакции Жития Александра Невского. Кроме того, отличительной особенностью являются некоторые лакуны в самом тексте Степенной книги. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Эту статью следует викифицировать. Особенно важна была вывезенная Миллером громадная коллекция архивных документов, и если сам он использовал только ничтожную часть их, то в в дальнейшем они служили и продолжают служить важным подспорьем для учёных.

После возвращения из Сибири, Миллер написал историю российских исследований. Французское издание его работы фр.

В году имел большую неприятность по поводу речи, приготовленной им для торжественного заседания Академии: Горячность и нетерпимость, с какой принята была теория скандинавского происхождения варягов-основателей русского государства Норманская теория , значительно объясняется тогдашними политическими отношениями России к Швеции. Скоро, однако, Миллер был прощён под условием предварительно подать прошение о прощении.

Миллер очень медлил работой, и академия поручила продолжение её академику Фишеру. Работу Фишера Бюшинг считал простым плагиатом. В нём участвовали все современные писатели, пользовавшиеся известностью; сам Миллер поместил там много статей, касающихся Сибири.

Бецкого именным указом Екатерины II был назначен главным надзирателем Московского Воспитательного дома , с оставлением при Академии наук и художеств в звании историографа, а в марте года определён начальником Московского архива Коллегии иностранных дел.

В качестве управляющего архивом воспитал себе достойного преемника в лице Н. Московский период в жизни Миллера был ознаменован изданием таких ценных памятников и трудов русских учёных, как: В коллекции находятся копии писем, известия, сочинения, указы, манифесты, донесения, речи и другой материал за период — годов, связанные с тем восстанием [8].

В году в немецком ежегоднике А. О Новгороде, каждый по-своему, писали А. Княжнин, Екатерина II, И. Последний, как показано C. Пештичем, пользовался статьей Миллера Вместе с тем, относясь к демократическим порядкам Новгорода с определенной долей симпатии, Миллер выступает здесь как сторонник централизованного государства и о присоединении Новгорода пишет с одобрением. В статье историк вновь коснулся вопроса о происхождении русского народа, на сей раз возводя славянскую государственность к племени роксолан.

Впервые в этой работе прозвучала и тема городских восстаний XVII в. Однако, внимательно рассмотрев содержание журнала за десять лет его существования, легко увидеть, что это не так. Миллер старался распределять материал в журнале довольно равномерно и в каждом номере помещать хотя бы одну статью исторического или географического содержания, причем непременно оригинальную, непереводную.

Но таких статей в портфеле [] редакции было немного. Профессора Петербургской Академии наук не спешили выполнять данное при основании журнала обещание активно участвовать в его издании. Когда же оригинальные сочинения появлялись, Миллер с удовольствием уступал место. Так, например, в г. То же повторилось в г.: Следует заметить, что при издании трудов Рычкова и Соймонова Миллер не просто воспроизводил чужой текст, но и редактировал его, по мере необходимости дополняя и исправляя.

Они были первыми в русской историографии по целому кругу проблем, открыв начало изучения важнейших вопросов русской истории эпохи средневековья. Исторические знания, причем не только о событиях и людях прошлого, но и об источниках и трудах по истории России, впервые получили столь широкую аудиторию. Можно лишь пожалеть, что обстоятельства сложились таким образом, что год стал последним годом издания журнала.

В литературе высказывались различные предположения относительно причин, побудивших историка принять это назначение. Еще в г. Москва сулила историку возможность спокойной службы и научных занятий.

В решении Миллера перебраться в Москву определенную роль сыграло, по-видимому, то обстоятельство, что именно в Москве находились крупнейшие архивы того времени. Еще в отвергнутом академическим начальством проекте создания Исторического департамента Академии наук историк писал: Некоторыми из этих проблем Миллер уже занимался сам, другие же и через двадцать лет после составления записки оставались неизученными.

Сочетать исследовательскую работу с обширной административной деятельностью шестидесятилетнему ученому было уже не под силу. Попав в Москву, Миллер почти сразу же стал хлопотать о переводе в Архив Коллегии иностранных дел.

Должность, которую он мог рассчитывать получить, была явно ниже той, которую он занимал в Воспитательном доме. Архив находился в непосредственном подчинении Московской конторы Коллегии иностранных дел, возглавлявшейся М. Собакиным — крупным чиновником и поэтом-любителем, не слишком хорошо разбиравшимся в документальных богатствах, оказавшихся под его началом. Помимо Собакина, в архиве имелись и другие служащие, с которыми Миллеру приходилось считаться старшинством службы.

Ученого, однако, все это не останавливало. Голицыну 9 января г. Я весьма доволен своим щастьем. Я не искал никогда наружной отмены, стремясь единственно только оказать услуги империи, которой я служу уже более сорока лет.

В конце марта желание историка было наконец удовлетворено: Одновременно он оставался профессором Академии наук, от которой также получал жалованье.

Это было едва ли не единственное исключение в истории Петербургской Академии наук, ибо по ее уставу члены Академии должны были жить в Петербурге. Придя в архив, Миллер сразу же активно взялся за работу. В рапорте в Коллегию от 5 июня г. С одной стороны, историк, видимо, всячески стремился доказать начальству свою полезность, с другой — демонстрировал научное значение архивных документов. Нетрудно представить чувства, испытанные Миллером, когда он ближе познакомился с составом Архива, ведь он же был первым профессиональным историком, пришедшим сюда, где еще ни один документ не был изучен.

Как уже говорилось, Миллер принимал непосредственное участие в создании архива Академии наук и уже в первые годы жизни в России начал собирать собственную коллекцию документов, значительно пополнившуюся в результате Сибирской экспедиции.

Однако значение архивных документов как исторического источника Миллер в полной мере осознал, видимо, лишь в Сибири. В составленной им для рассылки по сибирским городам анкете вопрос о состоянии местного архива стоял на одном из первых мест и играл определяющую роль в планах ученого по посещению того или иного населенного пункта.

К работе в архиве Миллер был подготовлен всей своей многолетней научной деятельностью, и не случайно поэтому в уже цитированном письме историка к A. Голицыну, написанном еще до непосредственного знакомства с Архивом, мы находим столь целостное и ясное представление о его будущих задачах. План Миллера по систематизации документов и созданию к ним справочного аппарата 52а по-разному оценивается историками архивного дела в России.

С этим согласен и В. Действительно, Миллер, несомненно, был знаком с европейскими работами по систематике, а с Карлом Линнеем состоял в переписке.

Но такие коллекции практически и не были созданы. Выделение внешнеполитических дел было оправдано еще и тем, что эти документы продолжали интенсивно использоваться в сугубо практических целях. Подобное разделение сохранялось вплоть до конца деятельности ученого. В соответствии с планом Миллера из внешнеполитических документов был сформирован ряд фондов по сношениям с иностранными государствами. Внутри фонда документы, как правило, делились на три части: Большая часть описей к этим фондам была составлена Н.

Здесь уместно отметить, что и исторические обзоры внешних сношений Российского государства, благодаря которым наиболее прославился Бантыш-Каменский, были также задуманы Миллером. Еще в октябре г. Таким образом, можно заключить, что план Миллера был претворен в жизнь в той части, которая оказалась реально осуществимой применительно к документам Архива Коллегии иностранных дел и не противоречила структуре Посольского приказа.

Планы ученого не ограничивались систематизацией документов. В письме вице-канцлеру от 9 января г. Осуществить эти замыслы историку удалось лишь отчасти. Положение, которое занял Миллер в Архиве Коллегии иностранных дел, было неопределенным.

В указе Екатерины II о его назначении говорилось: Помимо Собакина, был еще управляющий Архивом коллежский советник Мальцов, который делиться с Миллером властью, конечно, не собирался.

Отношения ученого с ними были, видимо, напряженными и оставались такими вплоть до середины х годов, когда Собакин умер, а Мальцов вышел в отставку, но к тому времени и Миллеру уже исполнилось 70 лет. Впрочем, документы свидетельствуют, что деятельность Миллера изменила положение в Архиве задолго до того, как он стал там единоличным хозяином.

Работу в Архиве Миллер начал с изучения состояния дел. Архив Коллегии иностранных дел после пожара в здании бывшего Посольского приказа в Кремле в г. При этом дела были перемешаны и свалены в сундуки, размещенные в сырых, тесных подвалах Ростовского подворья в Китай-городе.

В результате ко времени появления в Архиве Миллера многие документы сгнили. В одном из первых своих доношений историк сообщал, что собирался приступить к изучению и описанию документов по истории русско-китайских отношений, но плачевное физическое состояние дел заставило начать с отбора сгнивших и отсыревших дел. После сортировки он подвергал документы тщательной экспертизе, сохраняя те, что представляли какой-либо научный интерес и при этом еще были читаемы.

Остальные приходилось [] уничтожать Одновременно ученый занимался описанием дел. Однако было ясно, что обеспечить сохранность документов и нормальную работу в помещении Ростовского подворья невозможно. В том же доношении Миллер писал: Миллер был ей лично знаком: Немаловажную роль играло и то, что императрица интересовалась русской историей; именно она в г. Деятельность Миллера в комиссии малозаметна, и его имя практически не упоминается в ее протоколах, но как профессиональный историк Миллер не остался в стороне от дискуссий.

Возможно, именно это сочинение, поддерживавшее позиции аристократов, вызвало раздражение Екатерины II и стало поводом к ее записке А. Бибикову, где о Миллере говорится с явным неодобрением 64 , однако по приезде в Москву императрица дала Миллеру аудиенцию, которой он не преминул воспользоваться для поправления дел Архива.

Ученый убедил Екатерину в необходимости выделения денег для покупки под Архив нового здания. Голицына на углу Хохловского и Колпачного переулков, ранее принадлежавший думному дьяку Е.

Перед перемещением туда документов дом был отремонтирован. В целях безопасности деревянная лестница заменена каменной, деревянная крыша — железной, причем было использовано железо с крыши здания бывшего Посольского приказа в Кремле. Для нового архива была заказана и специальная мебель. Документы были [] вынуты из сундуков и, как мечтал Миллер, размещены в застекленных шкафах. Многие дела в сундуках так отсырели и сцементировались, что их пришлось вырубать топором.

При перемещении многие дела были перепутаны, а изготовление шкафов заняло несколько лет и было закончено лишь к г. Тогда же стало возможным приступить к систематическому описанию документов. Административно-организационная деятельность Миллера не прервала его научных занятий.

С конца х годов под его руководством в Архиве разворачивается большая работа по сбору историко-генеалогических материалов. Миллер получает от генерал-прокурора Сената князя А. Вяземского разрешение пользоваться документами Разрядного архива и посылает туда служащих Архива Коллегии иностранных дел для копирования документов. Копируются разрядные, родословные, боярские книги, благодаря чему до нас дошел ряд ценных источников, подлинники которых затем погибли в г.

Но Миллер этого, конечно, предвидеть не мог, его цель состояла прежде всего в создании систематического свода данных по генеалогии русского дворянства. Из боярских, разрядных и родословных книг делались выписки по фамилиям, в результате сложились так называемые генеалогические тетради Миллера, в которых находятся сведения более чем о фамилиях. Параллельно составлялись сборники выписок из записных книг московских приказов, в основном Разрядного и Посольского.

По всей видимости, конечной целью предпринятой работы была новая родословная книга, идея которой была в то время очень популярна, но по сути впервые в русской историографии речь шла о воссоздании истории целого сословия. Еще одна цель, которую преследовал Миллер, состояла в стремлении сосредоточить в Архиве Коллегии иностранных дел как можно больше ценных материалов.

Так, когда в его поле зрения попал комплекс грамот Коллегии экономии, он специально обратился к одному из руководителей коллегии, П. Бакунину, с просьбой о передаче этих документов в Архив. Свою просьбу он повторил и в докладе на имя Екатерины II: Просьба Миллера не была удовлетворена, и грамоты Коллегии экономии попали на хранение во вновь созданный Московский архив старых дел. Об обеспокоенности Миллера судьбой архивов свидетельствует и публикуемая в настоящем издании записка, в которой впервые в истории [] архивного дела в России высказывается мысль о необходимости его централизации — мысль, далеко опередившая свое время.

Архив для Миллера был не просто собранием бумаг, но прежде всего научным центром, тем местом, где должны были сосредоточиваться усилия по изучению истории. Для этого он, в частности, считал необходимым иметь при Архиве хорошую библиотеку и типографию для издания документов.

В черновике доношения в Коллегию иностранных дел от 6 июля г. В библиотеке при Архиве, хотя есть нарочитое число книг, но есть между оными много и негодных, кои можно бы было отдать книгопродавцам по оценке и за выручаемые деньги купить надобные.

Но сих денег весьма недовольно будет Коллегия не откликнулась на этот призыв, и лишь в г. Что же касается типографии, то добиться ее открытия Миллеру так и не удалось.

Зато он развернул активную издательскую деятельность на базе типографии Московского университета. Среди многочисленных изданий, осуществленных им в эти годы, в первую очередь должны быть названы труды Татищева. Эти слова были, [] конечно, понятны читателям журнала, но убедили, видимо, не всех. Нашелся некто, подвергнувший публикацию критике за отдельные неточности. И поправлять тут, где нужда того не потребовала? В издании Миллера было немало ошибок и неточностей, за что уже в XIX в.

Однако, как доказано исследованиями последних десятилетий, все дело было в рукописях, которыми обладал Миллер Сохранилась корректура другого труда Татищева, также изданного Миллером, — примечаний к судебнику г. Этот уникальный документ позволяет судить о том, насколько принципы, декларированные Миллером в ответе неизвестному критику в г. Анализ правки Миллера показывает, что она касалась лишь тех мест рукописи, где имелись явные противоречия, и никогда не меняла смысл текста.

Миллер не только издавал, но и собирал рукописи Татищева, и немало в этом преуспел. Многие сочинения Татищева известны нам сегодня лишь по рукописям, сохраненным Миллером. Среди других изданий, осуществленных Миллером в московский период его жизни, — сборник проповедей Гавриила Бужинского , разрядные записи ХVII в. Манкиева Миллер неверно считал автором этого сочинения князя А.

Хилкова, и его ошибка была исправлена лишь С. Соловьевым , Степенная книга , переписка Б. Шереметева с Петром I Ко всем изданиям Миллер делал свои примечания, вводные статьи. Вереи, уехал из Москвы.

Подготовка издания была поручена Миллеру. Историк стал не только редактором, но и соавтором словаря. Из-за эпидемии чумы выход издания в свет задержался и осуществился лишь в г. Еще одно направление издательской деятельности Миллера было связано с той помощью, которую он оказывал Н.

Уже после смерти Миллера, в г. Документы свидетельствуют, что историк не просто снабжал Новикова рукописями для издания, но и принимал непосредственное участие в их подготовке к публикации. Так, например, он правил копии документов, предоставленные Новикову М. Последний был фактически учеником Миллера. Именно он рекомендовал Щербатова Екатерине II в качестве человека, способного написать историю России, помогал ему в поисках архивных документов, а также советами и рекомендациями.

Характеризуя эту переписку, американская исследовательница Дж. О письме Робине было доложено Екатерине II, [] которая повелела Академии наук подготовить соответствующие статьи. На чрезвычайном заседании академической Конференции 17 августа г.

Историк активно взялся за дело, как используя свои старые работы, так и готовя новые. Распоряжение императрицы не заставило его врасплох, так как еще за несколько месяцев до этого женевский издатель Крамер через русского посла в Гааге князя Д. Два его листа уже были к этому времени отпечатаны, и Миллер также отослал их в Петербург для перевода на французский язык. В одном из писем Миллера вице-директору Академии наук А. Сколь часто я оные вновь пересматриваю, то мне по моей от самолюбия отдаленной старости кажется, что подвержены многим недостаткам.

Первые черновики читать практически невозможно из-за бесчисленных помарок, вставок, зачеркиваний, исправлений. Вторые черновики уже чище, с них рукописи переписывались набело. Беловые рукописи Миллер вновь правил, а затем их вновь переписывали. При этом, если работа писалась по-немецки, историк всегда сам редактировал русский перевод, делая вставки и исправления, в результате которых текст подчас становился совсем иным, чем в немецком оригинале.

Значительная часть работ Миллера была [] первоначально написана на родном ему немецком языке, однако некоторые сразу же писались по-русски. Архивные документы позволяют восстановить историю написания этого труда едва ли не по дням. Вяземскому имеется собственноручная записка императрицы: Какия бывали дворянские службы?

Какия ныне есть и выбрать можно из Разрядной архивы доказательство на дворянство? На обороте записки помета: Миллер отвечал письмом от 3 марта: Хотя, Ваше сиятельство, требуете от меня токмо по Архиву Коллегии иностранных дел об оной материи справки, однакож, как дворянство больше ведомо в Разряде, так и по Разрядной архиве стал я собирать касающиеся до оного известия Затем, 4 апреля Миллер отсылает вторую часть своего труда.

Таким образом, время написания книги датируется весьма точно: Здесь же и беловой список с авторской правкой на [] полях. Сопоставление этой правки с текстом списка, отправленного Миллером Вяземскому, показывает, что значительная ее часть более позднего происхождения.

Эта правка не попала и в опубликованный позднее текст книги. Книга Миллера увидела свет через семь лет после смерти автора в частной петербургской типографии ротмистра лейб-гвардии Конного полка И. Издательская деятельность Рахманинова началась в г.

Вступая на новое поприще, он так определял свои цели: В историю русского просветительства Рахманинов вошел как один из первых в России издателей и переводчиков Вольтера. Первоначально книга вышла без указания автора и издателя на титульном листе. Таким образом, неверным оказывается и утверждение каталога о том, что книга не была в продаже.

Самому Державину книга была подарена Рахманиновым. Именно от Новикова, по мнению И. Полонской, Рахманинов получил рукопись книги Миллера Но роль Новикова этим не ограничилась. Причем по сравнению с этими публикациями некоторые документы были даны в издании Рахманинова в сокращенной, а некоторые, наоборот, в более полной редакции. Это был не просто первый труд о русском дворянстве, но и первый труд по истории одного сословия. Ею пользовались все, кто обращался впоследствии к этой проблематике, а в самом конце XIX в.

Однако историю далеко не всех сочинений Миллера можно проследить по архивным документам. Так, в них нет никаких следов работы ученого над историей Пугачевского восстания. Это была первая в дореволюционной историографии попытка описания и анализа причин, хода и поражения восстания, да вдобавок предпринятая в то время, когда пугачевская тема находилась под запретом. Последнее и объясняет отсутствие в бумагах Миллера каких-либо черновиков его работы над статьей. По-видимому, разбирая перед смертью свой архив и готовя его к передаче в Архив Коллегии иностранных дел, историк очистил его от всех документов, которые могли его скомпрометировать.