Urbi. Литературный альманах, №44, 2004. Алексей Пурин. Неразгаданный рай Алексей Пурин

У нас вы можете скачать книгу Urbi. Литературный альманах, №44, 2004. Алексей Пурин. Неразгаданный рай Алексей Пурин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Смена, 27 июля , девятнадцать ст-ний. Urbi, , выпуск 3, Нижегородские ахи [восемь ст-ний]. Urbi, , выпуск 5, Апокрифы Феогнида [предисловие и 62 фрагмента]. Urbi, , выпуск 8, Таро [двадцать два ст-ния]. Царское Село в поэзии: Urbi, , выпуск 24, Второе рождение [поэма]. Passage, [одно ст-ние]. Петербург в стихах петербургских поэтов [антология].

Русская библиотека Толстовского фонда. Мюнхен, , пять ст-ний. Новая демократия Харьков , 12 октября , одно ст-ние. Новая демократия Харьков , 26 октября , одиннадцать ст-ний. Диалог По материалам международного русско-грузинского поэтического фестиваля.

Тбилиси, , пять ст-ний. Новая демократия Харьков , 29 февраля , одно ст-ние. Екатеринбург, , два ст-ния. Современные поэты о Петербурге. Санкт-Петербургские ведомости, 27 октября , одно ст-ние.

Харьков, , двенадцать ст-ний. De pen op papier. Het uur u [билингва]. Als de ziele luistert: Стихотворения [двенадцать переводов и предисловие]. В соавторстве с И. Часть первая [с предисловием и комментариями]. Ни свет ни заря [восемь переводов с предисловием]. Bologna, , один перевод. Urbi, , выпуск 24, два перевода из Райнера Мария Рильке. Аватер [с предисловием и комментарием].

Научный альманах, выпуск 1 Р. Магадан, , один перевод из Рильке. О собственном творчестве[с предисл. Гёльдерлина 2 , С. Георге 2 , Г. Бенна 1 , Г. Тракля 3 , Э. Ремарка 1 , Х. Проза, эссе, избранные стихи. De nieuwe Petersburgers in de poezie [брошюра]. Rotterdam, , одно ст-ние. Ritmica [университетский журнал, Рим], [б. La letteratura contemporanea sulle rive della Neva [брошюра, билингва].

Bologna, , семь ст-ний. Аmsterdam, , три ст-ния. The New Generation in Russian Poetry [антология]. Jersey City, New Jersey, , два ст-ния. Iab, одно ст-ние в переводе Anne Stoffel. Der dunkle Blick, der in mir wohnt: Poesie aus Russland im Handpressendruck… Berlin-Leipzig: Edition Bergemuehle, [99 numer. Leb wohl lila Sommer: Heidelberg, , девять ст-ний в пер. Der Knabe singts in Wunderhorn: Vom Ohenbeben zu Edenkoben.

Wunderhorn, , одно ст-ние в пер. Киiв, , девять ст-ний в пер. Antologia di poesia LGBT russa contemporanea. Пять ст-ний в пер. Италия, , одно ст-ние в пер. Листья, цвет и ветка. О русской поэзии XX века.

Литературная Россия, 22 мая , Мир удивить ошибками настало молодым… [круглый стол]. Заметки о поэзии М. Внизу, под звёздами [рецензия]. Даугавпилс, , под назв. Переведено на чешский в кн.: Art slovo, [послесловие].

Стихи студентов и выпускников Лит. Russuan Studies in Literature. A Journal of Translations. Sharpe, New York, Литературная газета, 22 сентября , В тени урны: Две книги [рецензия]- ВоЕ. Подлинные приключения на вымышленных территориях. Поэт эмиграции Георгий Иванов [рецензии]. Поэзия Пурина — при всей его близости и к Вагинову , и к Мандельштаму не говоря уже о Кузмине — другое дело. Это поэзия визуальных образов, ставших словами, не утратив при этом своей весомости и, кажется, даже материальной плотности.

И Венеция фигурирует уже сама по себе. Пожалуй, стихи Пурина, нисколько не потеряв в качестве и индивидуальности, стали все же тверже и печальнее, интонационно взрослее, что ли. И ближе к Рильке. Можно проверить это впечатление с карандашом в руках. Естественно, выводя все эти цифры, я не был искренен. Пруст и Набоков, писатели прозаики , к опыту которых Пурин чаще всего обращается, ни за что не приняли бы такого разделения.

Когда у Пруста умирающий Бергот рассматривает картину Вермеера, чего здесь больше — искусства или жизни, переходящей в смерть? Можно сказать и по-другому. Всякое произведение искусства есть разговор с провиденциальным собеседником.

Разве не может он служить через много лет поводом для нового такого же разговора? Для Пурина, как для Пруста, культура — в самом деле вторая природа. И мы переживаем Париж и Венецию точнее — Париж!!! Ведь постмодернизм, по определению, располагает лишь цитатником из общедоступной классики, смыслы которой понимаются на уровне тургеневской девушки Муму.

Спору нет, ее очень жалко. Основываясь на этом добром чувстве, можно переписать сюжетец, получив в итоге живую и здоровую собачку в обмен на утонувшего Герасима. Только эта рокировка не отменяет проигранной партии. К счастью, в книгоиздательском деле как нигде прижилось правило, приписывавшееся Ходасевичем Дельвигу. Я имею в виду сентенцию о нежелательности изображения ухабистой дороги ухабистыми же стихами.

И все-таки жаль, что книги не показывают, что у них внутри кроме разве что книжек с картинками для самого младшего школьного возраста. Жаль, что мы не увидим стихов Пурина с готическими ренессансными, арабскими?

Мир плавится, стекая каплей меда ср. И все же вещество, которое вспоминается чаще всего в связи с текстами Пурина, не мед, а его твердый аналог — янтарь.

Живое некогда вещество затвердевает, не изменяясь, однако, внешне, и оказывается способным удержать и сохранить в себе подвернувшиеся частицы отошедшей жизни — то муравья, то муху. Русский поэт, по словам Алексея Машевского , — тот, кто пишет о Венеции а иногда и похоронен там. Но этот поборник югендштиля прекрасно знает, что было потом и что происходит сейчас:.

Однако возможность искусства после далее вписать все подходящее из опыта нашего века — это постоянная тема Машевского , а вовсе не Пурина. Искусство само по себе — ответ на подобные вопросы, говорит нам Пурин. Эта проблема, восходящая к Теодору Адорно , для Пурина вовсе лишена смысла. Не материя, а дух первичен. Не мир — жестокий, а порой еще отвратительный на вид и дурно пахнущий — призван судить искусство, а искусство оправдывает его перед вечностью.

В этой системе координат спрашивающий о возможности искусства после Освенцима — жертва аберрации близости. Никто ведь не говорит, что бессмысленно писать книги, если сгорела Александрийская библиотека! Да, конечно, ценность книги сожженной несоизмерима с ценностью человеческой жизни, но ведь наш долг перед мертвыми состоит как раз в том, чтобы жить. Неправильное понимание жизни ведет к бряцанию, романтизму и Вагнеру, писал некогда Кузмин, правильное — к умиленности св. Франциска и комическим операм Моцарта.

Да и вообще весь тон этой книги, весь строй пуринских текстов стал заметно жестче. Не о том ли, что нам не дано повлиять на вердикт суда истории, но зато определить свои координаты относительно ушедших поколений даже если это ничего в нашей посмертной участи и не изменит мы и способны, и должны.